Современное еврейство в зеркале еврейского анекдота

 

Опыт социального анализа



Продолжение. Начало см. "Мезуза", выпуски №5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15



23

Анекдоты, несмотря на, вроде бы, несерьезный характер этого литературного жанра, позволяют довольно конкретно анализировать идеологическую и политическую ситуацию в стране, реакцию населения на те или иные акции правительства и давать независимую оценку положения в обществе. Не случайно в приснопамятные времена политических репрессий за рассказанный политический анекдот можно было загреметь в ГУЛАГ. В 1920-е годы слово «жид» было официально объявлено вне закона, и использование его расценивалось как оскорбление всего еврейского народа. Один из анекдотов того времени гласит, что в случаях, когда сочетание трех букв вдруг напоминало это слово, его заменяли другим – словом «еврей». Так некто, стоя на платформе, уже не поджидал поезд, а подъевреивал.

У евреев всегда были свои и притом весьма непростые отношения с властями. Как и во все века, они преданно служили стране, в которой жили, исповедуя принцип «Закон страны есть закон». Но дискриминационные меры, ограничивающие их права и стесняющие свободу жизненных проявлений, накладывали на эти отношения свой негативный оттенок. Государственный антисемитизм, ставший почти легальным элементом внутренней политики КПСС, начиная с первых же месяцев послевоенной жизни СССР, делал еврейское население изгоем советского общества, что естественно находило свой отклик в еврейских анекдотах.

– Рабинович, как вы относитесь к нашей стране?
– Как к жене: немного люблю, немного терплю, немного к другой хочется.

Для того, чтобы объяснить, в чем заключается проблема, евреи даже использовали слова популярных песен с некоторой их коррекцией, конечно:

От Москвы до самых до окраин,
С южных гор до северных морей
Человек проходит, как хозяин,
Если он, конечно, не еврей.

В еврейской среде обычно весьма негативно относились к идее вступления евреев в ряды Коммунистической партии: они прекрасно понимали, насколько лицемерно нахождение в партии, одной из составляющих идеологии которой был антисемитизм. Еще в 1920-е годы был популярен анекдот, авторство которого приписывают Карлу Радеку: «Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин из Политбюро».

– Рабинович, вы – такой ценный специалист. Почему вы не вступаете в партию?
– А что меня там ждет? Спрашивать с меня будут как с коммуниста, а относиться ко мне все равно будут как к еврею.

Но бывало, хоть и редко, что евреев в партию все-таки принимали: процентную норму пропорционального представительства по национальному признаку выполнять надо было. И если к чему-нибудь и относились евреи при этом более чем скептически, так это была страшная пропагандистская возня в государственных СМИ, из-за которой само понятие членства в партии серьезно обесценивалось. В общественном сознании даже существовало различие между понятиями «коммунист» и «член партии».

– Рабинович, вы – член партии?
– Нет, я – ее мозг.

В большинстве же случаев отношение евреев к правящей партии было весьма негативным: они не могли ей простить царящий в стране государственный антисемитизм, подрывающий основы провозглашенного самой партией принципа социального равенства.

Первомайская демонстрация на Красной площади. Проходя мимо мавзолея, Рабинович без конца кричит: «Пламенный привет! Пламенный привет!»
– Рабинович, что это за номера? – спрашивает идущий рядом Абрамович. – С каких это пор вы так стали любить наших вождей?
– А что вы мне прикажете здесь кричать: «Горите вы все огнем!»?

Издевательское отношение к теме членства в партии и понимание низкого нравственного уровня большинства коммунистов было характерно и для анекдотов нееврейского происхождения. Хотя в некоторых из них и обыгрывалась еврейская тема.

– Не за то я тебя, Вася, люблю, что ты водку пьешь – все пьют! И не за то я тебя, Вася, люблю, что ты с завода все несешь – все несут! И не за то я тебя, Вася, люблю, что ты к бабам ходишь – все ходят! И не за то я тебя, Вася, люблю, что ты жидов ненавидишь – все ненавидят! А за то я тебя, Вася, люблю, что ты – настоящий коммунист!

Слово «евреи» где-то с середины 1970-х гг. стало исчезать не только из прессы, но даже из устной речи. Его заменяли эвфемизмы – «французы», «марамои» и т.д. Вот как одесситы, например, говорили о национальном составе своего города: «10% – русские, еще 10% – украинцы, 2% – греки, остальные 78% – местные жители».

Анекдоты часто обыгрывали крайне скептическое отношение народа (в том числе, и евреев) к провозглашенной политике строительства социализма.

– Рабинович! Вы хорошо устроены в жизни. Не могли бы вы пожертвовать часть своих доходов на строительство коммунизма?
– О-о-о! Это – очень серьезный вопрос. Я должен посоветоваться со своей женой. Через день у Рабиновича спрашивают:
– Ну, что сказала ваша жена?
– Вы знаете, она у меня спросила: «Если у них нет денег, зачем они это строят?»

Эфемерность самой идеи создания будущего коммунистического общества вообще часто становилась темой еврейских анекдотов.

– Рабинович, а почему в Израиле не строят социализм?
– А зачем такой маленькой стране такое большое счастье?

Еврейские анекдоты очень чутко реагировали на мировую политическую конъюнктуру, связанную с еврейским народом. Американский историк и публицист Виктор Снитковский даже издал в 2008 году книгу «История СССР в еврейских анекдотах». К примеру, в конце 60-х гг. появился целый блок анекдотов, отражающих щекотливую ситуацию, в которую попал Советский Союз в связи с Пражской весной, конфликтом на острове Даманском и Шестидневной войной на Ближнем Востоке.

Страшный сон Брежнева: «Он стоит на трибуне Мавзолея, а перед ним Красная площадь, битком набитая чехами, едящими китайскими палочками мацу с фаршированной рыбой».

24

Когда Cоветы стали понемногу выпускать евреев в репатриацию, в стране возникла проблема «сионистов». Подвергнутый всем миром остракизму за политику государственного антисемитизма, Кремль объявил борьбу мировому сионизму. У слова «еврей» появился еще один эвфемизм – «сионист». Дискриминационные установки, существовавшие ранее, – запреты на профессии, процентные нормы при приеме в учебные заведения, запреты на эмиграцию, культурная изоляция – все было сохранено в полном объеме. Изменилось только имя «врага». На возникавший время от времени вопрос «Как отличить еврея от сиониста?» ответ зависел от ситуации. Один вариант: «Тот, кто у нас уже работает, это – еврей. Тот, кто хочет устроиться к нам на работу, это – сионист». Другой вариант: «Кто остается жить в СССР, тот – еврей, а кто уезжает в Израиль, тот – сионист». Для антисемитов была приготовлена другая формулировка: «Сионисты – это те, кто хочет освободить СССР от евреев».

Возможность уехать евреи чаще всего воспринимали с восторгом. Они, как правило, были прекрасными специалистами и знали цену не только себе, но и своим детям. Появилась даже такая шутка: «В родильных домах новорожденным еврейским детям на попку сразу ставят знак качества: они идут на экспорт».

Появилось множество всевозможных перефразировок. Чаще всего использовались известные цитаты, используемые властями с пропагандистской целью. Вот одна из них – из книги «Как закалялась стать»: «Жизнь человеку дается раз, и прожить ее надо ТАМ, чтобы не было потом обидно и больно за бесцельно прожитые годы».

Многие, далекие от иудейства люди, сожалели, что у них нет возможности, как у евреев, бросить этот советский бедлам и уехать из СССР. Даже частушка такая появилась:

Ой, ты Ваня! Милый Ваня!
Слышишь, ножик точится?
Сделай, Ваня, обрезанье:
Мне в Израиль хочется!

С появлением проблемы выезда, появилась и проблема отказа в этом выезде.

– Рабинович, почему вам отказали в репатриации?
– Они боятся, что я разглашу наши технические секреты.
– Какие «секреты»?! Запад обогнал нас на десятки лет!
– Вот они и боятся, что именно этот секрет я и могу раскрыть!

Возникла и проблема получения так называемого «вызова» от близких родственников – граждан Израиля. Немедленно появился анекдот. В виде вопроса, ответ на который был заранее известен: «Как вы думаете, что лучше: иметь дальних родственников на Ближнем Востоке или близких – на Дальнем?».

Кстати, проблема подобного выбора уже однажды стояла перед евреями.

– В 1948 году, – рассказывал герой всех отечественных еврейских анекдотов легендарный Рабинович, – когда возник первый вооруженный конфликт между арабами и евреями, мы с соседом Васей решили использовать свой опыт, который приобрели еще в войне с немцами. Вася хотел повоевать за арабов, ну а я – за евреев. Все получилось. Мы оба оказались на Востоке, правда, Вася – на Ближнем, а я – на Дальнем. Он таки воевал, а я работал на шахте.

Начавшаяся в конце 1980-х Большая алия серьезно изменила ситуацию с еврейским вопросом в СССР. Декларированная властями свобода эмиграции стала одной из предвестниц наметившихся демократических изменений в обществе и серьезно повлиявшая на положение еврейского национального меньшинства. В еврейской среде возникла определенная эйфория, и слово «вызов» стало одним из самых популярных.

В опере.
– Хаим, ты все понял? Онегин послал Ленскому вызов.
– На него одного или на всю семью?

Потом пошла мода на газетные объявления: «В русскую семью требуется зять-еврей на выезд». Аналогичное объявление появилось в брачной газете: «Жена-еврейка не роскошь, а средство передвижения».

Однако вскоре выяснилось, что существует значительная прослойка еврейского общества, которая вообще не собирается трогаться с места.

– Не хочу я никуда ехать. Все хотят – жена, дети, теща, тесть, один я не хочу!
– Ну, так пусть и уезжают, а ты оставайся!
– Не получается: я – один еврей в семье. Без меня их просто никто не выпустит.

А вот еще одна, весьма специфическая, форма отказа.

– Семь лет просидел в отказе, пока уговорил жену ехать.

Чтобы обеспечить беспрепятственный выезд евреев, а заодно и сделать на этом бизнес возникла даже идея взять в аренду у государства один метр государственной границы СССР. Но советская власть разорвала с Израилем дипломатические отношения и стала отлаживать их с палестинцами.

– Дети, у нас в школе завтра будет арабская делегация. Ты – Абрамович, ты – Рабинович, ты – Кацман и ты – Иванов по матери можете на занятия не приходить.

Как всегда, отъезд евреев быстро стал предметом зависти неевреев.

– Ох уж эти евреи! Как для себя – так выдумали сионизм и драпают в свой Израиль. Как для нас – так придумали марксизм, чтобы мы строили конец света в одной отдельно взятой стране.



Продолжение следует…



ПЕРЕЙТИ К ПРЕДЫДУЩИМ ВЫПУСКАМ

 
 
Яндекс.Метрика