Театр советского абсурда времен Аркадия Рудермана

 

Двадцать лет назад, 22 сентября 1992 г., на перевале Каскадов (Шар-Шар) в Таджикистане произошла ночная автокатастрофа – столкновение двух встречных автомобилей. В одной из них находилась съемочная группа телевизионной студии «Политика» (ТВ «Останкино») во главе с режиссером Аркадием Рудерманом, которая снимала события, связанные с еще одной братоубийственной междуусобной войной ХХ века, что велась в те дни на территории Таджикистана. Но были могущественные силы,  которые не хотели, чтобы такой фильм на телевизионных экранах появился. Столкновение завершилась трагедией, и Аркадий Рудерман погиб. Единственный в этой ночной катастрофе. Что же тогда произошло? Несчастный случай? Спланированное политическое убийство?


1

Группа А.Рудермана должна была снять интервью с Председателем Федерации Союза кинематографистов СССР, одним из национальных лидеров таджикского народа  Давлатназаром Худоназаровым. За год до этого Д. Худоназаров был кандидатом на первых в истории Таджикистана выборах президента и набрал 30% голосов, уступив своему сопернику, представлявшему бывшую коммунистическую элиту. Д.Худоназаров был ведущей фигурой в борьбе за независимость своего народа и прекращение гражданской войны, которая в 1992 году началась. (Спустя год он вместе с рядом других лидеров оппозиции был объявлен государственным преступником и эмигрировал в США). Вот к этому человеку и ехал Аркадий Рудерман со своим другом и бессменным оператором Юрием Горулевым.

К этому времени 42-летний Аркадий Рудерман уже был одним из ведущих кинодокументалистов СССР. Его имя было широко известно в мире кино. Его новаторские фильмы получали призы на международных кинофестивалях. А о его принципиальности и нежелании идти на какие-либо компромиссы с властями ходили легенды. Не случайно именно такие фигуры чаще других становится жертвами политических интриг, а профессия журналиста сегодня является одной из самых опасных.

Известно, что всякая авторитарная власть сама себе воспитывает могильщиков, и не случайно евреев в среде этих «могильщиков» всегда больше, чем представителей других народов. Дискриминация по национальному признаку приводит к росту протестных настроений и воспитанию волевых качеств у тех, кто на себе почувствовал социальную несправедливость. Аркадий не был исключением из этого правила, хотя и жил уже в более либеральные времена, чем жили его предки.

Что было у Аркадия «до кино»? Энергофак Белорусского политехнического института, три года работы инженером «Промэнергопроекта», откуда он уволится  в день окончания трехлетнего узаконенного рабства «по распределению». А на руках вместе в трудовой книжкой – «Свидетельство №17 Факультета общественных профессий» (были в то время и такие) об окончании отделения руководителей общественных киностудий с двумя выпускными фильмами (один из них о студентах родного института, погибших в годы Второй мировой войны). Шел 1975 год. В этом году он выпустил свой первый фильм и получил свою первую фестивальную награду. Где, когда, на каком этапе такого короткого жизненного пути он получил первый урок «реальной действительности»?
 
Отбросим в сторону мелкие жизненные невзгоды и неурядицы, бытовые проблемы и столкновения с недоброжелателями всех мастей и рангов. Коснемся только тех, которые определяли судьбы людей «еврейской национальности» в эпоху «развитого социализма».

Была в биографии Аркадия Рудермана одна страница, которую нельзя обойти. Она не очень велика, но, вполне вероятно, без нее не сложился бы у него тот бойцовский характер, который позволил позднее преодолевать одно жизненное препятствие за другим. Речь идет о телевизионном Клубе веселых и находчивых и команде БПИ – победителе всесоюзного конкурса 1971 года. Капитаном команды был Аркадий Рудерман – красивый молодой человек с затаившейся в уголках рта чуть ироничной улыбкой, невозмутимый, но принимающий при этом мгновенные и нетривиальные решения. Это был безусловный лидер – яркий, заметный. И тем большим раздражителем была для многих тогда его фамилия, в том числе, для руководства института, который он прославил на всю страну. И пришел однажды день, когда Аркадию было прямо сказано: вы прекрасны, мы вас очень любим, мы вам очень признательны, но поймите, вы сегодня представляете не только БПИ, но и всю Белоруссию, а, как вы понимаете, представлять ее должен обязательно человек коренной национальности.

Спустя полтора десятилетия в творчестве кинорежиссера А.Рудермана отчетливо проявится тяга к изучению «еврейского вопроса», которого тогда в СССР естественно «не было». А не заложили ли этот интерес, это обостренное ощущение тревоги за судьбу собственного народа те, кто, пренебрегая элементарными нормами нравственности, унижали человеческое, национальное и творческое достоинство молодого человека, кто делил все население на «наших» и «не наших»?! 


2

Нас, евреев, не зря называют «инвалидами пятой группы». Мы не только страдаем вбитым нам в головы комплексом еврейской неполноценности («алэ идн –  инвалидн»). Мы больны этим. Сейчас эта «болезнь» объединяет нас. Совсем недавно – разъединяла. «Болел» еврейством и Аркадий.

Еврейская боль – боль особая, не похожая на все известные нам виды душевных страданий. Боль за исковерканные судьбы сотен тысяч людей, которых угораздило родиться в еврейской семье. Боль за потерянные поколения. Боль за исчезновение языка, культуры, традиций целого народа. И Аркадий нес эту боль в себе. И, как всегда, докапывался до самой сути.

«Что же это такое – еврейская душа? Сердце – да, стопроцентно: по нему еврейская кровь течет. А душа... Нет, ни в коем случае ни от чего не отрекаюсь. Да и в самые трудные, сволочные времена не приходило в голову. Пишу об этом, как об ущербности, как инвалид детства, не слыхавший колыбельной на еврейском... И ничего тут не исправишь...» (А.Рудерман. «Последнее поколение». Искусство кино, 1992, №5)

В 1991 году приз на международном конкурсе короткометражных документальных фильмов в Японии получил фильм Аркадия Рудермана «Общая молитва». Молятся люди – в синагоге, в мечети, в храме. Все они молятся о мире. Но вот они покидают молитвенные залы, и над всеми ними начинает возвышаться скульптурное изображение женщины, вручающей всем им меч…

А за год до этого был другой фильм – «Осторожно, двери открываются». Аркадий был едва ли не первым деятелем культуры, который воплотил тему открытых дверей: для «наших» – туда, для бывших «наших» – обратно. Мог ли он тогда предполагать, чем это все кончится? Думал ли он, что в одном только 1990 году в один только Израиль выедет на постоянное место жительства более 180 тысяч человек? А кто вообще мог тогда спрогнозировать, к чему это приведет в будущем?

В 1991 году еще один короткометражный фильм – «Прощай, немытая Россия». В прокате эту лермонтовскую строчку заменили другой  – «Гуд бай, СССР». Десять минут съемок в Шереметьево. Ни одного слова. И слезы на глазах у зрителей. И сердце, сжимающееся от боли.

И в том же году – «Дорогая Галуша». Кинописьмо жене Гале из Израиля. Первые впечатления от первого посещения и первых встреч с уехавшими друзьями, в числе которых и Михаил Козаков. Итог – Гран-при на Третьем фестивале неигрового кино в Екатеринбурге. Посмертно.

Фильмография Аркадия Рудермана включает 26 фильмов. Почти все они были отмечены различными призами кинофестивалей. Многие из них носят откровенно новаторский характер (по ним бы учить студентов института кинематографии!). Аркадий в них поднимает такие темы, за которые ни один здравомыслящий режиссер в те годы не взялся бы. И получает призы и лауреатские дипломы. Самое же поразительное во всем этом то, что был он при этом режиссером «на договоре», вне штата киностудии «Беларусьфильм», режиссером-любителем, делающем профессиональные фильмы.

«Свободный художник» от кино! В советском кино! В кинопроизводстве, от начала и до конца заангажированном. Поразительный факт! И в этом факте заключается одна из самых сложных и драматических коллизий в жизни Аркадия.


3
 
Свой первый фильм Аркадий снял в 1975 году. Он назывался «Дойти до флага» – о трудовом подвиге студентов и преподавателей Института физкультуры при прокладке трассы газопровода Торжок-Минск-Ивацевичи. Стоит ли говорить, с каким скепсисом смотрел зритель тогда фильмы о «буднях великих строек». Стереотип документального кино на тему «массового энтузиазма советских людей» заставлял кинематографистов делать свою работу под аккомпанемент очередного «Марша энтузиастов», и к тем, кто этим занимался, относились, по меньшей мере, с сочувствием. Но в центре этого фильма – адская работа «трудового десанта». Холод, снег, непролазная грязь. Но каждое утро по ходу трассы на 500-метровой отметке ставится флажок и… не уйти на отдых до тех пор, пока флажок не будет достигнут. Все это было. Все реально. Итог – приз фестиваля молодежных фильмов в Молдавии, полученный никому не известным «мальчишкой-любителем» из Минска.

Начинаются мучительные поиски сюжета. Вот готовится Всесоюзное совещание по ГТО в Гомеле. Фильм о ГТО? О спортивной подготовке советских людей с вручением им по окончании этой «подготовки» значка «Готов к труду и обороне»? Взяться за такую «тухлую» тему мог только безумец. «Барабанный бой» вокруг ГТО, политическая трескотня, насквозь фальшивая и глупая, делали этот замысел бессмысленным по определению. В народе и так зрел молчаливый протест против этой откровенной «показухи», против насильно выведенных на беговую дорожку людей самых разных возрастов, рискующих здоровьем и покидающих нередко эту дорожку на носилках. Прославлять в кино тупость властей? Аркадий решает делать ленту.

В затертых пленках довоенной кинохроники находятся любопытнейшие сюжеты, в кадре появляется один из первых значкистов 30-х годов, и заведомо проигрышная тема начинает играть всеми цветами радуги. Находится молодой актер, который начитывает дикторский текст с интонацией «а ля Зиновий Гердт». Фильм стал сенсацией, восторгам не было конца. 

И тут же – съемки на чемпионате мира по трем видам борьбы. Фильм так и называется: «Найти свою борьбу». Бронзовая медаль Всесоюзного фестиваля спортивных фильмов 1976 года. Спортивная арена в руках у Аркадия превращается в концертную эстраду, а борцы становятся актерами, разыгрывающими на глазах у зрителей увлекательнейший спектакль. Особый восторг вызывала одна из режиссерских находок: чередование поединка на борцовском ковре с искрометным грузинским танцем.

Об Аркадии заговорили как о серьезном мастере, появились интересные предложения. Перед ним открывалась перспектива стать специалистом в области спортивного кино. И тут вдруг выясняется, что он, оказывается, вообще не имеет права работать режиссером: у него нет диплома о специальном образовании. Как это по-советски: без таланта работать можно, без диплома – нельзя! Начинался новый виток борьбы за место под кинематографическим солнцем.

Что может значить диплом о специальном образовании для лауреата многочисленных кинофестивалей? «Корочка», как презрительно отзывались о дипломах в еще совсем недавние годы. «Поплавок». У кого поднимется рука не принять в институт человека, получившего своими работами всеобщее признание и уже имеющего одно высшее образование?

Так случилось, что как раз в это время один из «мэтров» режиссуры Белорусского телевидения набирал курс в Минском театрально-художественном институте. У него-то и поднялась рука не принять Аркадия Рудермана, которого по всем законам нравственности следовало бы принять в институт по результатам уже проделанной работы – по снятым фильмам. Ведь дают же ученые степени без защиты диссертации, по совокупности научных работ. Может быть,  по отношению к кому-то такой закон нравственности и срабатывал, для Аркадия Рудермана – нет. Тернии, которые ему приходилось преодолевать по дороге к своим звездам, он должен был преодолеть сам. Все. Без исключения. Диплом о высшем кинематографическом образовании он получал в Ленинграде.


4

А пока – снимались фильмы, и почти каждый из них был связан с каким-нибудь общественным скандалом.

Когда возник первый серьезный скандал, связанный с его фильмами? Думается, после появления «Деметры». 1985 год. Начало перестройки, начало критической переоценки прошлого советской России и всей коммунистической идеологии в целом. Фильм «Кто исправит ошибку Деметры?» поднимает глобальную проблему: имеет ли право человек «улучшать» природу? Простит ли человеку вмешательство в свои владения богиня земли, земледелия и земного плодородия Деметра?

Фильм вроде какой-то несерьезный получился: частушки, мультипликация, трюки, а в перерывах – отрывки из интервью с учеными. Но вдруг обнародуется заключение Академии наук: болота белорусского Полесья осушать нельзя, ибо это приведет к необратимым изменениям в природном равновесии, вплоть до изменения климата целого региона. Фильм выходит и возникает очередной скандал, начинает бурлить общественное мнение, зато параллельно – вручение Главного приза Международного фестиваля экологических фильмов в Остраве (ЧССР).

Как раз именно социальные мотивы – острые, бескомпромиссные – и привлекали к фильмам Аркадия Рудермана всеобщее внимание. Но вот появляется его очередная работа – «Театр времен перестройки и гласности»,  и начинается то, что может быть объединено одним словом – ПОЛИТИКА.

В 1987 году весь мир отметил 100-летие одного из самых крупных мастеров живописи ХХ века Марка Шагала. Весь мир… кроме Белоруссии, родины великого мастера. А через год возник скандал вокруг незавершенного фильма Аркадия Рудермана «Театр времен перестройки и гласности», взорвавшего, наконец, стену молчания, возведенную вокруг имени Марка Шагала, изгнанного не только из Белорусской энциклопедии, но даже из энциклопедического словаря «Витебск».

Контрабандой проникнув на Первый Всесоюзный фестиваль документальных фильмов в Свердловске (1988) и получив там специальный приз оргкомитета, «Театр» был показан затем 26 ноября того же года по 2-ой программе Центрального телевидения в передаче «На перекрестке мнений». Но, несмотря на все это, шовинисты продолжали принимать все меры, чтобы вычеркнуть из памяти, из культуры, из истории имя человека, без которого вряд ли кто-либо в мире вообще знал бы, что есть на земле такой город – Витебск.

История создания и спасения от уничтожения фильма «Театр времен перестройки и гласности» – подлинный детектив. О чем?

О том, как А.Рудерману «зарубили» заявку на фильм о Шагале к его 100- летнему юбилею («если мы будем о каждом эмигранте картины снимать...»).

О том, как он вопреки воле начальства все равно его снял, а сюжет  пропустил  через историю увольнения сотрудницы Белорусской энциклопедии Ирины Шуленковой.  Та воспротивилась размещения в этой энциклопедии безграмотной статьи о Шагале, к которой был причастен ныне печально известный «великий антисионист», сотрудник Института философии АН БССР В.Бегун. За это Ирину  и уволили. Фильм снимался в зале суда, где рассматривалось дело о восстановлении ее в должности.

О том, как пленку с фильмом на студии после просмотра по команде руководства изъяли – извлекли непосредственно из проекционного аппарата, Аркадий тогда  отправился прямо к директору студии. «Если через десять минут коробки с пленкой не будут лежать у меня в монтажной, вызываю милицию с собаками». Спустя десять минут коробки были на месте.

О том, как исходные материалы фильма были, тем не менее,  арестованы, и Аркадий уже сам был вынужден их выкрасть со склада киностудии и ближайшим поездом вывезти в Москву. Пока жена Галя (Галуша) всем объясняла, что ее муж уехал искать работу в Ленинграде, спасал ленту от изъятия и уничтожения.

О чем фильм «Театр времен перестройки и гласности»? Об увольнении из редакции БСЭ одного из редакторов, позволившей себе иметь собственное мнение? Да, но не только. О необходимости увековечении имени великого Шагала на его родине, о фальсификации истории? Да, и об этом тоже, но и не только об этом. Тогда о чем же?

Об антисемитизме. О том, что даже еще в то время о евреях говорить либо плохо, либо ничего. А раз обо всех евреях, значит и о великом Шагале тоже. Аркадий Рудерман одним из первых приоткрыл завесу молчания над еврейской тематикой и одним из первых обнажил «классовую сущность антисионизма».

Во главе телевидения сидели тогда весьма неглупые люди (не считая специально подготовленных  «искусствоведов в штатском»).  Квинтэссенцию фильма они вычленили очень быстро, и при показе его один из главных эпизодов вырезали. Это сейчас мы все смелые, а в те, первые перестроечные годы «Театр...» был величайшей крамолой. Особенно эпизод, где сотрудник Института США и Канады говорит о том, как Бегун и другие идеологи современного антисемитизма совершают простейшую подмену, используя  вместо слова «еврей» слово «сионист».

Этот отрывок из интервью со столичным политологом активисты еврейского общественного движения списывали с дикторского текста,  используя в своих посланиях на имя Горбачева: они еще тогда были полны наивной веры, что одним указом «сверху» антисемитизм и его идеологическую разновидность в СССР можно ликвидировать. (Кстати, лента не снята с полки» до сих пор)... 


5

Фильм «Театр времен перестройки и гласности» вызвал даже не скандал. Он вызвал потрясение основ, революцию в общественном сознании. Он означал приход нового социального мышления. И вряд ли об этом думал, снимая вместе с оператором Юрием Горулевым фильм, сам Аркадий. Впрочем, скандал тоже был. Грандиозный. Художественный совет «Беларусьфильма» картину не принял, несмотря на то, что в состав совета входили высоко оценившие ее писатели Светлана Алексиевич, Алесь Адамович, архитектор «Хатыни» Юрий Градов. К счастью, фильм поддержали Конфликтная комиссия Союза кинематографистов и Госкино СССР.

С «Беларусьфильмом» Аркадию пришлось расстаться. Все остальное, что вышло потом из-под его рук, снималось по заказу и при финансовой поддержке других студий. Руководители этих студий спасли честь советского документального кино.

Проходит год – и новый всплеск страстей: Аркадий Рудерман и Юрий Хащеватский выпускают фильм «Встречный иск» (Ленинградская студия документальных фильмов,1989). Это фильм об Алесе Адамовиче, о событиях в урочище Куропаты на окраине Минске, где в тридцатые годы без суда и следствия расстреляли (по разным источникам) от 30 до 100 тысяч человек, о разгонах демонстраций в современной Беларуси, о слезоточивом газе и полицейских дубинках на улицах Минска.

Три года сценаристка Ирина Ефремова не могла пробить фильм о замечательном белорусском писателе и публицисте, гордости белорусского народа Алесе Адамовиче. Ответ властей был один: «Не трэба!» («Не нужно!»). И это было естественно: человек, назвавший Беларусь антиперестроечной Вандеей, был врагом тогдашней партноменклатуры.

Работа над фильмом с приходом в творческую группу Аркадия получила дополнительное ускорение. Портрет Адамовича был «нарисован» устами «наружника» – агента спецорганов, ведущего наблюдение за крамольным писателем. А откуда такое название – «Встречный иск»? Дело в том, что в свое время прокурор по фамилии Шеховцов подал на Адамовича в суд якобы за оскорбление им Сталина. И тогда Адамович подал встречный иск – иск к Сталину за уничтожение «моего народа». Фильм получил восторженную прессу, главную награду Первого Международного фестиваля неигровых фильмов в Ленинграде «Золотой кентавр».

Проходит еще год, и Аркадий снимает фильм «Человек на трибуне» (Центрнаучфильм, 1990). Хроника пражской весны 1968 года и вторжения советских войск в Чехословакию для совершения контрреволюционного переворота. Два монолога, две оценки одного и того же события. Одна – устами бывшего секретаря ЦК Компартии Чехословакии Александра Дубчека. Другая –  устами «генерала Трофимова», возглавлявшего вторжение советских войск, а если точнее, бывшего члена Политбюро Кирилла Трофимовича Мазурова. Время показало, на чьей стороне историческая правота.

И вновь скандал: партийное руководство Чехословакии протестует против «подпольной» съемки опального Дубчека у него дома и героизации ненужной к тому времени чешскому руководству фигуры политического деятеля. Хорош и Мазуров – его Рудерман тоже снимает в домашней обстановке: роскошная госдача, «Мерседес», прислуга, ковер ручной работы с портретом хозяина. Фильм имеет огромный успех, а его создатели получают приз I Всесоюзного фестиваля неигрового кино в Свердловске.

Еще год, и еще одна политическая лента – «Дом свиданий». Рудерман с Юрием Горулевым снимают похороны бывшего диссидента писателя Юрия Даниэля, приезд на эти похороны из Франции писателя Андрея Синявского, проходившего с

Даниэлем по одному процессу, разговор с ним и его женой Марией Розановой. Уникальное для того времени интервью с человеком, на которого ополчилась вся пресса Советского Союза, единственным русским писателем всех времен,который публиковался под еврейским псевдонимом (Абрам Терц)…
 
А потом была трагическая ночь 22 сентября 1992 года, серпантины на горной дороге в Таджикистане и лобовое столкновение двух автомобилей. 

И вот он стоит перед глазами – красивый, сильный,  немногословный.  Ощущение,  что черты его лица были специально созданы для резца скульптора. И было ему всего 42 года. Возраст Владимира Высоцкого, Джо Дассена... Раньше рубежным был «пушкинский возраст» – 37 лет. Как теперь сказать?

Считалось: ХIХ век – век поэтов, убитых обществом. Говорили так даже тогда, когда уже знали, сколько талантов было уничтожено «вождями и учителями всего прогрессивного человечества» и вообще «строителями коммунизма». Но уже нет «великих кормчих», а поэты все гибнут и гибнут на глазах так и не воздавших им при жизни должного современников.

Еще в школьные годы Аркадий писал стихи о войне. Писал про «погоду весной 45 года», про «Мишу, который перехватил его свинец и его похоронку». Чей свинец и чью похоронку перехватил он сам?


P.S.

В 1987 году Секретариатом Союза кинематографистов СССР была учреждена премия «Ника». Ныне это – главная кинопремия в России, странах СНГ и Балтии. Первая церемония вручения «Ники» состоялась в декабре 1988 года, и первым же лауреатом этой престижнейшей кинопремии в номинации «Лучший документальный фильм» стала работа Аркадия Рудермана  «Театр времен перестройки и гласности». 

Запомним эту дату. Это – дата рождения современного постсоветского документального кино в России.

 
 
Яндекс.Метрика