Первопроходцы Земли Обетованной

 

Одной из национальных традиций евреев древности было трижды в год восхождение  на гору Сион, к Иерусалимскому Храму, чтобы отметить три основных еврейских праздника – Песах, Шавуот и Суккот. Слово «восхождение» («алия» – в переводе с иврита) стало одним из ключевых слов в лексиконе современного еврейства, ибо означает репатриацию в Израиль. Это слово сегодня является одним из основных понятий сионизма и закреплено в Законе «О возвращении». Параллельно эмиграция евреев из Израиля называется словом «йерида» – спуск, нисхождение. Массовая репатриация евреев на историческую родину в современную эпоху началась в начале 1882 г., когда в Палестину стали прибывать первые поселенцы. В истории евреев это явление получило название Первой алии. Известно и имя первого олима. Это – уроженец Пинска Яков Черток (1862 – 1913), отец Моше Шарета, первого в истории государства Израиль министра иностранных дел и второго премьер-министра.


1

Евреев называют самым упорным народом в истории. Как писал известный английский историк Пол Джонсон, «ни одна нация не демонстрировала так эмоционально в течение столь долгого времени своей привязанности к конкретному кусочку земной поверхности». Евреям принадлежит авторство Библии – исторический документ, который позволяет им проследить свое происхождение вплоть до глубокой древности. И это – именно тот документ, который подтверждает их право на владение этой землей.  Желание возвратиться к Сиону всегда было характерно для евреев диаспоры. Вот отрывок  из пророчества о возрождении народа, относящееся к VI веку до н.э., высказанного пророком Иехезкелем в период Вавилонского пленения.

«И говорим им: Так сказал Господин мой, Господь: Вот Я беру сынов Исраэля из среды народов, куда они ушли, и соберу Я их со всех сторон и приведу Я их на их землю. И Я сделаю их единым народом на земле, на горах Исраэля, и один царь будет у всех их царем, и не быть [им] более двумя народами, и не будут разделены более на два царства еще… И обитать они будут на земле, Которую дал Я Моему рабу, Иакову, на которой обитали ваши отцы. И обитать будут на ней они и их сыновья, и сыны их сынов вовеки, и Давид, Мой раб – князь им вовеки» (Книга Иехезкеля, гл. 37). 

Поселения европейских евреев, спасающихся на Святой земле от преследования христианской церкви, начали возникать уже в XII в. Существенно пополнился этот поток  после изгнания евреев из Испании и Португалии в конце XV в. Это они основали город Цфат в Галилее. В это время Оттоманская империя, охотно принимавшая евреев, служила им надежным убежищем. Самые большие еврейские общины находились в четырех святых городах – Иерусалиме, Хевроне, Цфате и Тверии. Такая концентрация объяснялась просто: за стенами этих городов евреям угрожала смертельная опасность. В основном община состояла из сефардов – субэтнической группы, сформировавшейся на Пиренейском полуострове и имевшей в качестве разговорного языка ладино.

Многих переселенцев ждала трагическая судьба. Так, маггид литовского городка Шидловец, каббалист Иегуда Хасид (1660 – 1700), став приверженцем саббатианства и уверовав во второе пришествие Саббатая Цви, которое якобы должно свершиться в 1706 г., организовал первое массовое переселение ашкеназских евреев Европы в Палестину. Объезжая по общинам, он собрал около 1300 сторонников и отправился с ними в путь. Переселенцы прошли сушей через Италию, останавливаясь в больших еврейских общинах и активно проповедуя там свои идеи. К ним присоединялись все новые и новые сторонники. Какая-то часть отправилась морем, остальные же под предводительством самого Иегуды продолжали путь сушею. Около 500 человек погибло в пути. 14 октября 1700 г. группа прибыла в Иерусалим, но на третий день неожиданно скончался Хасид. Группа осталась без лидера.

Местная община неприветливо приняла изможденных большим путем путешественников. Она была  немногочисленна и принять к себе еще такую группу была не в состоянии. К тому же, прибывших серьезно подозревали в саббатианстве, которое здесь не принималось. Редкие переселенцы смогли нормально устроиться. Многие так и остались жить подаяниями. У них не было средств оплачивать аренду здания синагоги, и в 1720 г. арабские хозяева ее сожгли. В результате турецкие власти запретили ашкеназам пребывание в городе. Группа рассеялась по разным городам. Большинство ушли к сефардам, кое-кто даже принял ислам или христианство.

В это время Палестина стала привлекать к себе все большее внимание европейских евреев. В 1659 г. филантроп из Амстердама раввин Аврахам Перейра (? – 1699) основал в Хевроне иешиву «Хесед ле-Аврахам», ставшую главным фактором в превращении Хеврона в духовный центр. В середине XVIII в. в Палестину стали прибывать польские евреи, связанные с хасидским движением. Первым из них – рабби Авраам Гершон из Кутова – был шурином основателя хасидизма Баал Шем Това (Бешта). Рабби Гершон поселился в Хевроне. Приехавшие с ним многочисленные ученики составили костяк прославившейся позднее общины. Сам рабби Гершон сблизился с каббалистами и создал иешиву «Бет-Эль». Группы прибывающих представляли различные идеологические движения. Чтобы провести между ними границу, в ишуве возникли землячества – «колелим». В 1777 г. в Палестину прибыла большая группа хасидов из Белоруссии. Центром хасидизма стал город Тверия.

В ХVIII веке идеи возвращения на историческую родину захватывали не только евреев, но и принявших иудаизм христиан. Хоть было их и не много, но некоторые из них остались в памяти еврейского народа в качестве «праведных прозелитов».  В этом отношении весьма значительным является факт принятия иудазма двумя польскими аристократами – Зарембой и Потоцким. Заремба успел с семьей переехать в Эрец-Исраэль, а граф Валентин Потоцкий, взявший имя Аврахама бен Аврахама, принял за свой прозелитизм мученическую смерть. Он был арестован, отдан под суд и, отказавшись отречься от новой веры, был сожжен на костре у стен виленской крепости в 1749 г. Сейчас его останки захоронены в одном склепе с Виленским гаоном.


2

Думается, не случайно этот эпизод произошел именно в Вильно – городе-легенде, оставшемся в истории под названием Литовский Иерусалим. Уже в XVII в. это был европейский центр раввинской учености. Во второй половине XVIII в. здесь жил знаменитый Виленский Гаон – Элияху бен Шломо Залман (1720 – 1797), раввин и талмудист, приобретший авторитет и славу как один из духовных наставников еврейства. Именно с именем Гаона и связана история первых поселений ашкеназских евреев в Эрец-Исраэле.

Незадолго до своей смерти Гаон, советуя своим ученикам оставить Европу, высказал пророчество, сбывшееся с трагической неизбежностью спустя полтора столетия: «На мир надвигается великий духовный смерч, и возникнут особые проблемы с воспитанием сыновей и дочерей, и уцелеть удастся, быть может, лишь на Земле Израиля». Спустя десять лет после смерти Гаона  попытку репатриации сделали его ученики – раввины белорусского  города Шклова Менахем Мендель бар Барух (ум. 1827) и Исраэль бар Шмуэль Ашкенази (ок. 1770 – 1839).  

Переезд в Эрец Исраэль занял у общины рабби Менахема три года, и в 1808 г. в Палестине появилась первая нехасидская община. Ведущаяся в те годы в Восточной Европе непримиримая религиозная война между митнагдами («литваками», сторонниками Гаона)  и хасидами, продолжилась и в Палестине. Первоначально переселенцы сделали попытку закрепиться в Тверии, но ввиду того, что в городе уже существовала сильная и влиятельная хасидская община, они перебрались в Цфат, где у хасидов община была небольшая, и они не играли такой большой роли в городской жизни. Основную же часть населения Цфата составляли сефарды. Спустя год община Менделя пополнилась второй волной шкловских евреев, которую возглавлял рабби Исраэль, а к концу 1809 г. – еще двумя группами.

К 1816 г. обосновавшаяся в Цфате община состояла уже из более чем сорока семей и насчитывала около шестисот человек.  Однако именно в это время на фоне вспыхнувшей в Палестине эпидемии чумы в общине произошел раскол, и рабби Менахем Мендл, передав руководство в руки  рабби Исраэля, вместе с  небольшой группой последователей перебрался в Иерусалим. Ждали переселенцев проблемы и в Иерусалиме. Здесь им пришлось облачиться в одеяния сефардов, поскольку местные власти не позволяли европейским евреям селиться в городе. По инициативе рабби Менахема Мендла был организован первый иерусалимский «колель» – постоянно действующий фонд для поддержки членов общины, который пополнялся за счет сбора средств среди евреев Европы.

Общие опасности сплачивали евреев всех общин Иерусалима, которых часто похищали арабы и бедуины с целью получения выкупа, и вскоре к ашкеназской общине с целью совместных действий в случае опасности присоединились и хасиды. Для защиты поселенцев евреи создали отряд самообороны, получивший название «Аншей авангардия» («Гвардейцы»). Однако полностью оградить свое население от опасности общине не  удавалось. В пасхальные дни 1824 г. несчастье случилось и с самим рабби. Ворвавшиеся в его дом арабские воины вывезли его, потребовав за освобождение крупную сумму денег. Деньги собирала вся община. Пожертвования делали и сефарды, и паломники из Европы. Многим для этого пришлось продавать свои шаббатние одежды. Это событие подкосило окончательно здоровье и так уже немолодого рабби, и спустя три года он ушел из жизни.  Похоронен он на Масличной горе.

Его дело продолжил рабби Исраэль – глава общины Цфата. В 1930 г., надеясь приблизить приход Машияха, он направил рабби Баруха бар Шмуэля на поиски «потерянных колен израилевых». После трехлетних странствий рабби Барух оказался в Сане, столице Йемена, где был с почестями встречен местными знатоками Торы. Те помогли ему совершить путешествие в глубину пустыни, и там он обнаружил людей, которые сообщили ему, что принадлежат к колену Дана. Но вернувшись в Сану, рабби Барух стал жертвой придворных интриг местного имама и погиб.

А в Иерусалиме приобретенный в свое время еще рабби Менахемом небольшой городской дворик превратился в целый район, и, когда в 1837 г. в Цфате в результате землетрясения погибло более двух тысяч евреев, а сам город был практически стерт с лица земли, они смогли у себя приютить беженцев.  У рабби Исраэля эта трагедия унесла практически всю семью. Он остался жить в Иерусалиме, возглавил здесь ашкеназскую общину и построил новый молитвенный дом. Именно выходцы из этой общины были первыми из тех, кто поселился вне стен Старого города. Рассчитывая исключительно на собственные силы, они начали возводить новые кварталы города. Люди, основавшие первую в Палестине еврейскую сельскохозяйственную колонию в Петах-Тикве, также были выходцами из этой общины.


3

Еврейская иммиграция в Палестину шла медленно, но не прекращалась никогда. К 1880 году там проживало 25 000 евреев, из них 17 000 – в Иерусалиме. Евреи тогда составляли не более 10% от общего числа жителей турецкой провинции. Собранные за границей деньги старейшины ишува распределяли семьям, составляющим колели. Евреи жили в тяжелейших условиях. Нищета, болезни, скудость земли делали жизнь обитателей Палестины чрезвычайно тяжелой. Но хуже всего для евреев было жестокое постановление ислпмских властей о зимми – всех, кто не принял ислам («неверных»). В 1839 году британский консул в Иерусалиме В. Янг писал: «...едва ли пройдет день, чтобы я не услышал о новом проявлении тирании и притеснения евреев. Два раза мне удалось добиться справедливости в их конфликте с турками, но сам факт, что кто-то требует справедливости по отношению к евреям, не воспринимается местным населением всерьез».

Знаменитый британский археолог и исследователь Чарлз Уоррен, вспоминая о своем пребывании в Иерусалиме, писал в 1876 году: «Есть неистребимая гордость и уверенность в европейских евреях, которыми я мог только восхищаться. Одетые в лохмотья, они проходят по Старому городу с таким достоинством, будто на них драгоценные мантии, и никому не уступают дорогу. Годы угнетения не подавили их древний дух. Если бы только они работали и объединились, они бы стали очень важным народом, ибо их мужество и крепость проявляются даже в нищете и истощении».

C появлением переселенцев из Восточной Европы,  в Палестине начала складываться еврейская община в той форме, в какой она в общих чертах сохранилась до сих пор. Однако до конца 19 в. самую большую, динамичную и влиятельную группу еврейского населения Эрец-Исраэль составляли сефарды. Их доминирование возросло после того, как в 1842 г. турецкие власти назначили сефардского верховного раввина Эрец-Исраэль, носившего с XVII в. титул «ришон ле Циона», на должность хахам-баши. Этим самым власти признали сефардского лидера единственным представителем всего еврейского населения и главным авторитетом в его духовных и административных делах. Противоречия между сефардской и ашеназской общинами обострились и сохранялись даже тогда, когда спустя 80 лет, в 1921 г., британские мандатные власти создали Верховный раввинский совет во главе с ашкеназским и сефардским верховными раввинами в качестве сопредседателей, а ашкеназы после нескольких волн алии составили подавляющее большинство еврейского населения страны.

Переселенцев Первой алии не ждала в Палестине безоблачная, наполненная лишь праведным трудом жизнь. Но и на голое место они тоже не прибыли.  Их ждал, как минимум, один человек. Его звали Ицхак (Шарль) Неттер – генеральный секретарь первой  в истории международной еврейской организации, получившей название «Альянс» (Всемирный еврейский союз). Это в его парижском доме за 20 лет до этого собралась инициативная группа, принявшая решение о необходимости создания такой организации.  Их объединила в одну группу вековая мечта еврейского народа о возвращении на  историческую родину. Ведущую роль в деятельности «Альянса» игнрали венгерский раввин Иосеф Натонек (1813 – 1892) и раввин прусского города Торн (ныне – Торунь, Польша) Цви-Гирш Калишер (1795 – 1874).  Был принят манифест, в котором «Альянс» был провозглашен «важнейшим стимулом к еврейскому возрождению». Основным пунктом из трех, утвержденных «Альянсом» в качестве уставных требований, был «оказание помощи всем, кто страдает за свое еврейство». 

Первые практические планы создания еврейского государства Калишер изложил в своей книге «Требование Сиона», изданной в том же, 1860 году. Он же разработал и практическую программу переселения в Эрец-Исраэль, предложив, чтобы богатые евреи основали денежный фонд для приобретения земель в стране, а европейские державы добились от турецкого султана фирмана (указа), разрешающего расширение существующих еврейских поселений и строительство новых. План предусматривал создание в Эрец-Исраэль сельскохозяйственного училища для еврейской молодежи, а также, учитывая нестабильную обстановку в стране, организацию вооруженных отрядов самообороны.

Долгие годы  до этого Калишер безуспешно пытался заинтересовать своими идеями руководителей еврейских общин и видных еврейских финансистов. И вот, наконец, в 1860 г., благодаря его усилиям, во Франкфурте было основано еврейское поселенческое общество. Свои взгляды Калишер счел нужным изложить еще в одной книге – «Стремление к Сиону», изданной в 1862 г. Эта книга произвела большое впечатление на современников, и в 1867 г. в Париже была основана учительская семинария для подготовки директоров и учителей «Альянса». Основным исполнителем идей Калишера стал выходец из раввинской семьи Ицхак Неттер (1826 – 1882).

Поселившись в Яффо, Неттер основал в 1870 г. сельскохозяйственную школу «Микве Исраэль» – «Надежда Израиля». Он ее и возглавил. Эта школа осталась в истории как старейшее еврейское сельскохозяйственное поселение нового времени в Эрец-Исраэль. Концессия на его земли были на 99 лет получена на имя «Альянса». Активным соратником Неттера в этом непростом деле стал прибывший в Палестину  публицист, один из провозвестников религиозного сионизма, уроженец белорусского местечка Ружаны Иехиэль Пинес (1843 – 1913).  Пинес был представителем благотворительного фонда Мозеса Монтефиоре и прилагал большие усилия для создания сельскохозяйственных коммун и строительство новых кварталов в Иерусалиме. В 1882 г. совместно с Элиэзером Бен-Иехудой  он учредил общество «Тхият Исраэль»  («Возрождение Израиля») с целью распространения иврита в качестве разговорного языка.

Через 12 лет в «Микве Исраэль» поселятся пионеры Первой алии из числа участников российской палестинофильской молодежи «Билу». Здесь же они получат и необходимую подготовку для занятия земледелием.


4

В январе 1882 г. группа харьковской молодежи по инициативе первокурсника местного университета Исраэля Белкинда собралась на встречу, в которой приняли участие около тридцати ребят. Находясь под впечатлением разразившихся после убийства Александра II еврейских погромов, молодые люди обсуждали возможность создания какого-то общества для распространения идеи национального возрождения еврейского народа и переселения основной массы его на историческую родину. Обсуждение заняло несколько вечеров. Было решено не довольствоваться одной лишь пропагандой среди населения, а собственным примером показать реальность осуществления этой идеи. Группа назвала себя «билуйцами», а созданную организацию – «Билу». Слово это – аббревиатура из начальных букв слов библейского стиха, который в переводе на русский язык звучит так:  «Дом Иакова! Вставайте и пойдем!» (Исайя, гл.2, стих 5). Возглавил движение сам Белкинд – выходец из белорусского местечка Логойск, близ Минска.

Двадцать человек разъехались по городам России для привлечения в ряды своего движения новых сторонников, и вскоре кружки билуйцев появились в целом ряде городов, а число участников достигло 525, и это были не только студенты. Движение ширилось, и вот уже в конце июня того же года 14 молодых людей – 13 юношей и 1 девушка – высадилась на берег в Яффо. Вскоре к ним присоединились еще 6 участников движения. По прибытии первую помощь билуйцы получили от И.Пинеса, который и позднее покровительствовал  им. А когда для пропаганды идеалов возрождения страны Пинес организовал общество возврата к ремеслам, новые репатрианты приняли активное участие и в этой его затее. В декабре 1884 г. с помощью фондов международной палестинофильской организации «Ховевей Цион» Пинес приобрел для билуйцев несколько южнее Яффо 3,3 тыс. дунамов земли, где билуйцы заложили поселок Гедера («Огражденная»), по имени одноименного древнего города, находившегося, якобы, на этом месте.

В целом в Палестину прибыло около 60 билуйцев, но среди основателей Гедеры было только 9 из них, в том числе Исраэль Белкинд, которому тогда был только 21 год, и его 17-летний брат Шимшон. В 1885 г. в поселке впервые зажглись хануккальные свечи. Раввином Гедеры стал 55-летний Меир Белкинд, прибывший в Эрец-Исраэль вслед за своими сыновьями. А когда в 1889 г. Исраэль основал в Яффо первую школу с преподаванием на иврите, Меир начал там вести занятия по еврейской религии и традиции.

Первые гедеровцы с самого начала занимались сельским хозяйством: они сеяли пшеницу и сажали виноградники. Не случайно на первом гербе поселения изображена гроздь винограда. Один из билуйцев позже вспоминал, что первое время все жили в пещере, а воду пили, черпая ее из мелководной речушки, что невдалеке протекала. На завтрак и ужин были чай с хлебом, а на обед ели редьку и картофельный суп. Труд в тридцатиградусную жару был невыносим. Не имея средств на покупку лошадей или быков, при отсутствии орудий труда они, по рассказам очевидцев, вынуждены были обрабатывать каменистую почву голыми руками. Ко всем трудностям добавлялась еще одна – к Гедере было тяжело добираться. Дороги из Яффо не было, летом горячие дюны засыпали путь, а зимой превращались в липкую грязь. Случалось, что по многу дней поселение было отрезано от побережья. 

Еврейская община Иерусалима не проявляла к ним никакого интереса. Более того, для нее новые поселенцев были конкурентами за те денежные пожертвования (халукку), которые приходили из общин Европы. Раввины заявляли в проповедях, что у этих колонистов нет даже пары тфиллин, что непристойно девушкам танцевать с юношами и т.д. Тем не менее, жизнь продолжалась, прибывали новые поселенцы, шло строительство домов. В современной Гедере и сегодня стоит небольшой деревянный домик, построенный в 1886 г. участниками Первой алии. В нем жил билуец Элияху Свердлов – двоюродный брат легендарного большевика и будущего первого руководителя советского правительства.    

В 1882 г. несколько билуйцев приняли участие в создании поселка Ришон ле-Цион.  В основном, это были выходцы из состоятельных еврейских семей, влекомые единственной целью – начать серьезную работу по заселению Палестины евреями. Группу возглавлял выходец из белорусского города Орша Залман Левонтин (1856 – 1940). Вместе с ним были приехавшие из Симферополя, тоже выходцы из состоятельных семей Иосеф Файнберг (1855 – 1902) и его младший брат 17-летний Исраэль (1865 – 1911). Первые поселенцы будущего города добирались сюда по единственной верблюжьей тропе. На пустыре разбили палатки и решили, что здесь будет поселок. Со временем построили скромные дома, а на пригорке – синагогу. Залман приобрел 334 га земли, но средств на существование не хватало. Интерес к новому поселку проявил Эдмон де Ротшильд. Залман продал ему часть своей земли, но это не спасло положения, и создатели Ришон ле-Циона покинули его. Левонтин вернулся в Россию, братья Файнберги перебрались в Гедеру. Здесь Исраэль организовал посадку эвкалиптовых деревьев, и началось осушение окрестных болот.

Процесс колонизации уже невозможно было остановить. В Ришон ле-Ционе было посажено полтора миллиона виноградных кустов, двести тысяч тутовых и тысячи ореховых деревьев, этроги и даже многочисленные кусты герани в надежде наладить производство духов. Прибывшие с первой волной в 1882 г. земледельцы из Украины  Иегошуа Ханкин и его отец Исраэль-Лейб купили у арабов участок земли возле Ришон ле-Циона и занялись крестьянским трудом. Выкупать участки земель они продолжали и далее.

В 1889 г. в поселке  были заложены большие винные погреба «Кармел мизрахи», и развитие виноделия улучшило экономическое положение ришонцев. К концу XIX века в Ришон ле-Ционе были открыты первые в ишуве детский сад и культурный центр, в котором говорили и преподавали на иврите. Здесь Нафтали Инбер написал стихотворение «Ха-Тиква», ставшее национальным гимном, возник проект национального флага и был основан Еврейский национальный фонд.

В составе первых поселенцев были не только этнические евреи. В этом отношении характерна судьба выходца из астраханской крестьянской семьи субботников Иоава Дубровина. Он поселился вместе с такими же, как он, энтузиастами в долине Хула. Пришлось выдержать и нападения бедуинов, и голод, и отсутствие нормальных условий для жизни. Жили в тростниковых палатках или в сараях вместе со скотом  Малярия, несущаяся из окружающих болот, уносила десятки жизней. Иоав купил в этих местах 650 дунамов земли и начал строить усадьбу, которая и сегодня называется «Усадьбой Дубровина», а болота, прилегающие к ней, – дубровинскими. Он приехал  со всем необходимым инвентарем для сева и жатвы, а также  привез свиток Торы. От малярии один за другим умерли два его сына. Но он не опустил руки, продолжая по крохам отвоевывать землю у болот.


P.S.

Судьба билуйцев сложилась драматически.  Из 50-60 прибывших с первой волной переселенцев начала 80-х в Палестине осталось едва ли 15. Остальные вернулись в Россию, уехали в США. Прекратило существование и само движение. Но остались на карте современного Израиля заложенные ими поселки. А в истории еврейского народа осталась память о небольшой группе идеалистов, которая продолжила воплощение в жизнь многовековой идеи своего народа о возвращении на утраченную им когда-то историческую родину.

 
 
Яндекс.Метрика