Первый акт Ближневосточной драмы

 

В 1517 г. Эрец-Исраэль, который тогда находился под властью арабов и носил присвоенное ими еще в 638 г. название Палестины, был захвачен турками-османами и в течение четырех веков оставался частью огромной Османской империи. Эта империя  охватывала значительную часть юго-восточной Европы, всю Малую Азию, Ближний Восток, Египет и Северную Африку. Германия сумела втянуть эту гигантскую империю  в Первую мировую войну в качестве своего союзника. Для турок этот шаг имел трагические последствия: сокрушительное поражение, которое они потерпели, привело к распаду их империи и созданию на этой огромной территории целого ряда мононациональных государств. Покинули турки и Палестину. Именно в этот момент у лидеров сионистского движения появилась реальная возможность для достижения свой цели. А цель была, на первый взгляд, совершенно безумной: воплотить в жизнь вековую мечту еврейского народа о возрождении еврейской государственности. 

Военные действия на палестинской территории длились до сентября 1918 г., когда   были, наконец,  освобождены северные регионы страны, но свой первый вклад в разгром Османской империи евреи внесли несколько раньше:  боях против турецких войск  приняла участие первая группа добровольцев – так называемый «Отряд погонщиков мулов». 


1

Участие евреев в войне на стороне какой-либо из воюющих держав во все времена было крайне затруднено: еврейские лидеры всегда боялись вызвать репрессии противника к еврейскому населению, проживающему на его территории как к потенциальному  внутреннему врагу.  Исторических аналогий было в этом отношении множество. Достаточно   привести пример той же, Первой мировой войны –  выселение в 1914 г. российскими  властями еврейского населения из прифронтовой полосы и депортация его в малообжитые регионы России. С турецкими властями все было еще сложнее и опаснее: их попытка с чисто восточной жестокостью очистить страну от христиан буквально через год закончилась гибелью полутора миллионов армян.

Геополитическая ситуация к этому времени сложилась в мире крайне сложной и противоречивой. Тройственный союз –  заключенный еще в 1882 г. секретный договор между Германией, Австро-Венгрией и Италией – становился все более и более агрессивным. В ответ на это к франко-русскому союзу, сложившемуся  еще в 1894 г, в 1907 г. присоединилась Великобритания, и возникло новое геополитическое сообщество – Антанта. На ее сторону переметнулась Италия, и к началу Первой мировой войны Тройственный союз распался. Но место Италии в нем заняли Болгария и Османская империя, а в результате Антанте противостоял уже так называемый «Четверной союз». Но при этом к началу войны Антанта объединяла в своем составе более 20 стран, выступивших против германской коалиции, включая даже такие, далекие от европейского театра военных действий страны, как Япония и Китай.
Создание Антанты завершило размежевание великих держав,  что стало подлинной драмой для еврейского населения, которое теперь должно было доказывать свою лояльность властям воюющих стран, на территории которых они проживали, чтобы не стать жертвой репрессий.

«Еврейская» ситуация в мире была в то время весьма противоречивая. Общему делу мешало то обстоятельство, что среди еврейских лидеров не было единства. Правда, с началом войны правление Всемирной сионисткой организации (ВСО)  переместилось в нейтральный Копенгаген, но это не изменило общей ситуации. Лидеры движения находились каждый в своей стране, и поэтому централизованного руководства у него не было. Формально Исполнительный комитет  ВСО продолжал находиться в Берлине, от которого Турция  полностью зависела как от союзника по военным действиям. Самым разумным в этом случае было занять нейтральную позицию, чтобы ни одна страна – участница конфликта не могла обвинить  членов сионистских организаций в недостаточной лояльности.

Правда, германское правительство вело себя очень осторожно: защищало еврейскую общину Турции от репрессий,  но при этом отказывалось декларировать свое отношение к  возможному созданию еврейского государства в Палестине,  дабы не ухудшить отношений с союзником. В этих условиях в руководстве ВСО произошел раскол: берлинская группа готова была открыто поддержать Турцию, в уход из Палестины которой не верила, а лондонская – страны Антанты в надежде, что их победа приведет к освобождению Эрец-Исраэля.  И с той, и с другой стороны даже были предприняты шаги для участия евреев в военных действиях. Но на заседании Исполнительного комитета в начале  декабря 1914 г. заместитель его председателя Иехиэль Членов выступил с резкой критикой деятельности немецких сионистов, создавших свой собственный комитет по вопросу Востока. Он  опасался, что деятельность этого комитета приведет к резкому усилению антисемитской кампании в России и новой волне обвинений евреев в шпионаже в пользу Германии.
Членов настаивал на разрыве всех отношений с этим комитетом. Но политика его не была последовательной: отрицая «немецкий» путь, он одновременно был решительным противником курса ориентации сионистского движения на Великобританию, а как раз именно на этом строилась позиция Х.Вейцмана и В.Жаботинского, предполагающих  создание еврейских частей в британских войсках.

Палестинские евреи и их лидеры готовы были цепляться за каждый клочок  отвоеванной у турок земли и сохранить не только 43 уже существующих ишува, но и не дать рассеяться остальному проживающему в Палестине еврейскому населению, численность которого к этому времени достигла 90 тысяч человек. Они сразу заявили о своей лояльности стране обитания.  Давид Бен-Гурион и Элиэзер Бен-Иегуда даже готовы были создать еврейский батальон в турецкой армии. Как считал Бен-Гурион, «заселение земли и есть единственный подлинный сионизм, все остальное –  самообман, бесплодная болтовня и пустая трата времени». В ноябре 1914 г. Д.Бен-Гурион и Ицхак  Бен-Цви представили турецкому командующему в Иерусалиме проект такого воинского соединения в составе турецкой армии. Проект был одобрен, и первые 40 добровольцев начали проходить военную подготовку. Однако верховный главнокомандующий в Палестине и Сирии Ахмед Джемал-паша, неприязненно относящийся к евреям, отменил это решение.

Иначе считали  лидеры ВСО, принадлежащие к странам Антанты. Их признанным лидером к тому времени стал Хаим Вейцман, известный своей пробританской ориентацией, которой он останется верен на протяжении всей жизни  даже тогда, когда негативное отношение колониальной политики Великобритании к сионизму изменится и станет тормозом для возрождения еврейской государственности. К этому его подталкивало близкое знакомство с лордом Джеймсом Бальфуром, будущим британским министром иностранных дел.   

После того, как в октябре 1914 г. Турция вступила в войну и возникла серьезная опасность  захвата противником зоны Суэцкого канала, Вейцман написал редактору одной из влиятельных английских газет: «Не кажется ли вам‚ что  настало то время‚ когда судьба еврейского народа может стать хотя бы предметом обсуждения?..»  Обращаясь к здравому смыслу британцев, Вейцман развил мысль по поводу того, как может измениться геополитическая ситуация в мире,  если, Палестина, оказавшись в британской сфере влияния, получит поддержку Великобритании в вопросах еврейской колонизации. В этом случае, пишет Вейцман,  «через двадцать–тридцать лет мы соберем там миллион а то и больше евреев‚ и они превратят Палестину в развитую страну‚ возродят цивилизацию и создадут надежную защиту Суэцкого канала».

В декабре 1914 года Вейцман встретился с министром финансов Великобритании Д. Ллойд–Джорджем и записал впоследствии, что тот буквально засыпал его градом вопросов. Британского министра интересовано все: «о Палестине‚ о наших поселениях‚ о еврейском населении страны и перспективах его роста...».  Встреча с Ллойд–Джорджем, заключает Вейцман, прошла исключительно удачно, «он обещал серьезно подумать о нашем деле".


2

В одном сионисты были едины: освобождение Эрец-Исраэля от турецкого владычества без участия самих евреев недопустимо. Но как преодолеть имеющиеся противоречия между группами, находящимися в полной зависимости от властей их воюющих государств, никто не знал.  Однако все решилось само собой: весной 1915 г. турки заняли резко отрицательную позицию по отношению к самой сионистской идее и, вопреки мнению своих германских союзников, выслали из страны лидеров сионистов Давида Бен-Гуриона и Ицхака Бен-Цви, что делало участие евреев в войне на их стороне практически невозможным.

Турецкая империя слабела прямо на глазах, и не нужно было быть великим аналитиком, чтобы предположить, что начавшийся в результате поражения в Балканской кампании 1881-1883 гг. ее распад завершится тем, что турки лишатся всех своих колоний.  Вдохновленный этой мыслью, Бен-Гурион отправился в Соединенные Штаты. Он уже тогда был убежден, что по окончании войны мощнейшим государством мира станет Америка, вытеснив с этого места Англию. Необходимо было заручиться поддержкой уже тогда самой влиятельной в мире американской еврейской общины. Англия не в состоянии вернуть евреям Эрец-Исраэль, утверждал он. Отвоевать свою родину у терпящих поражение турок должны  были сами евреи, и сделать это мог бы еврейский полк в составе армии США.

Но Америка была в состоянии войны с Германией, а не с Турцией. В результате миссия Бен-Гуриона не имела успеха, и идея создания «еврейского полка» была воплощена его британскими соратниками..

К этому времени в Палестине усилились репрессии против еврейского населения. Сначала из Турции выселили всех евреев – иностранных подданных, и первые 700 человек были депортированы в Египет уже  в декабре 1914 г. Происходили депортации и внутри страны –  из зоны военных действий (Яффо, Тель-Авив) в северные районы. Брошенные там без помощи люди тысячами гибли от голода, холода и болезней. Ишув оказался на грани гибели.  Война угрожала свести на нет все успехи евреев по колонизации Палестины, которые были ими достигнуты в последние три десятилетия.  Прекратился экспорт фруктов и вина из Ришон ле Циона и Зихрон Яакова. Цены на продукты и предметы первой необходимости стремительно росли, а заработная плата падала. В Палестине началась массовая безработица. Экономический крах империи грозил голодом.

Опасаясь насилия и повторения трагедии армян, из страны потянулись беженцы. Только за 1915 г. из Турции выехало 11 тысяч евреев, а в целом за годы войны – около 30 тысяч, в результате чего еврейское население Палестины уменьшилось на 30 тысяч человек – с 85 до 56 тысяч.  Необходимость  срочного вмешательства в ход событий стала очевидной.

В декабре 1914 г. в Александрию прибыл Владимир Жаботинский. Когда началась война, он в качестве корреспондента весьма респектабельной газеты «Русские ведомости»  успел побывать на Западном фронте, а потом приехал в Лондон и установил контакты с руководством многих британских учреждений. После этого  началось его знаменитое двухмесячное путешествие по воюющей Европе. Сообщение о вступлении Турции в войну застало его в Бордо, куда переехало из Парижа французское правительство. Жаботинский понял, что его час пробил. «Без падения Оттоманской империи нет надежды на возвращение Эрец-Исраэля к жизни», –  писал он.

Идея создания Еврейского легиона захватила Жаботинского. Он утверждал, что если евреи не примут участия в ликвидации существующего в Турции режима, они не будут иметь права на этот поистине святой участок земли. В качестве примера он приводил ситуацию с армянами, которые не предприняли шагов по созданию армейского подразделения в борьбе за собственный суверенитет, а в результате потеряли моральное право требовать независимости.

Призыв Жаботинского был услышан. В результате он, человек, бывший блестящим русским прозаиком и поэтом, знавший в совершенстве десять языков и еще около двадцати, на которых мог свободно разговаривать;  который мог остаться в мировой истории как лучший языковед Европы, отправился в Турцию воевать за право своего народа иметь собственное государство.

К этому времени в Египте скопилось около 12 тысяч еврейских беженцев. Большинство из них составляли выходцы из России, депортированные из Палестины турками в Египет за отказ принять турецкое гражданство.  Среди них был Иосеф Трумпельдор – герой русско-японской войны, Георгиевский кавалер, произведенный, несмотря на иудейское происхождение, в офицерское звание. Страстный сторонник создания в Палестине еврейских сельскохозяйственных коммун, он, даже находясь в японском плену, собрал группу для отправки в Эрец-Исраэль. Когда Трумпельдор прибыл в Палестину, ему было 32 года. Потеряв на войне левую руку, он сделал все, чтобы и, оставаясь с одной рукой, быть способным участвовать в военных операциях, ибо на его долю пришлась непростая работа в еврейских поселениях – их охрана.

В Александрии Трумпельдор активно поддержал Жаботинского в вопросе создания добровольческого еврейского отряда,  который мог бы в составе британского экспедиционного корпуса участвовать в боях за Эрец-Исраэль. Около 1200 депортированных из Палестины евреев размещались в старой казарме на окраине города. Именно они и составили ядро того военного формирования, которое предполагалось создать. У них уже существовал некий рабочий комитет, в который Жаботинский немедленно вошел, приняв в нем самое непосредственное участие.

И вот однажды, а точнее, 3 марта 1915 года, в одном частном доме состоялось собрание, в котором приняли участие восемь членов комитета. План Жаботинского был утвержден. Был создан Комитет еврейского легиона и принято решение обратиться к британскому военному руководству в Египте с предложением о создании еврейского полка. Это решение было обнародовано. Под ним подписалось около ста человек. Вскоре лидеров Комитета принял  командующий британскими силами в Египте генерал Джон Максвелл. Однако евреев ждало разочарование:  британское руководство считает, что палестинское направление пока неактуально. Борьба за создание Еврейского легиона начинала принимать затяжной характер, но Жаботинский и Трумпельдор не собирались сдаваться.


3

Ситуация в Палестине, тем временем, продолжала ухудшаться. Пожертвования зарубежных спонсоров с началом войны прекратились, к голоду присоединилась эпидемия холеры, а так как властям и без этого хватало забот, сотни тысяч людей оказались один на один со смертельным заболеванием. Медицинского обслуживания на всех не хватало, и беднейшие слои населения стали вымирать. По некоторым данным, смертность от холеры в годы Первой мировой войны в Палестине достигала 30%.  Для турецкого  правительства это был еще один, дополнительный повод усилить давление на еврейских поселенцев, «поощряя», а на самом деле, принуждая их к эмиграции.  Следует при этом учесть, что основная часть поселенцев была выходцами из России, и именно им предстояло принять решение: «обосманиться», как тогда говорили, либо покинуть Турцию, похоронив саму идею ее еврейской колонизации.

Возникла критическая ситуация: те, кто хотел сохранить свое еврейство, должны были покинуть страну, а те, кто оставался, должен  был ради сохранения жизни – своей и своих родных – согласиться на насильственную ассимиляцию. Эрец-Исраэль мог вообще лишиться евреев как этнической группы. Османское подданство приняло тогда около 18 тысяч евреев, и именно они сохранили то этническое еврейское ядро, которое спасло всю сионистскую идею от гибели. И это они взяли на себя весь труд исправить грех тех, кто две тысячи лет до этого покинул этот край, ибо, как гласит древнее еврейское постановление, «отцы согрешили, оставив страну, а сыны не должны покидать их наследия», даже «если их постигнет немало бед». 

Жаботинский придавал огромное историческое значение самому факту распада Османской империи. От этого, говорил он, выиграют и сами турки: они освободятся от «груза» населяющих их страну народов. «Тот, кто стремится к разрушению Турции, является другом турецкого народа, а не врагом», – писал он.

Одним из основных препятствий по созданию Еврейского легиона был запрет призывать иностранцев в британскую армию, поэтому возникла идея сформировать из молодых добровольцев отряд для транспортировки военных грузов на мулах и послать его на какой-нибудь другой, отдаленный от палестинской территории турецкий фронт. Идея эта была воплощена в жизнь, и в результате возник  «Сионский корпус погонщиков» («Zion Mule Corps»). В марте 1915 г. 650 еврейских добровольцев приступили к  подготовке.  Командиром корпуса был назначен ирландский протестант, подполковник Джон Генри Паттерсон, который был убежденным сторонником возвращения евреев на их историческую родину. В этом его убеждении была и известная доля мистики. Позднее он даже писал, что «британцы не кто иной, как одно из утерянных колен Израиля» и что многие разделяют это его мнение. Заместителем Паттерсона в корпусе погонщиков стал Иосеф Трумпельдор.

Жаботинский отказался участвовать в создании отряда, считая, что для воплощения такой исторической миссии, как освобождение Эрец-Исраэля от многовекового иноземного ига, надо создавать более значительное еврейское военное подразделение. К тому же, для него был немыслим сам факт, что евреи во время военный действий будут выполнять не боевые, а вспомогательные функции, в то время, как их потенциал, по его мнению, был значителен.   Трумпельдор же пошел на компромисс и поддержал Паттерсона, заявив, что «в этой войне любой фронт – это фронт за Сион».  В мае-декабре 1914 г. большая часть созданного отряда была отправлена на Галлиполийский полуостров и высадилась на берегу мыса Хеллес.

Борьба за владение стратегическими, с военной точки зрения, проливами Босфор и Дарданеллы была одной из основных задач воюющих государств. Но «дарданелльская операция», начатая 19 февраля 1915 г. осталась в истории войн как одна  из самых провальных. По замыслу руководства армии Антанты,  первым ее этапом должны был явиться удар по турецким позициям с моря. В течение  месяца англо-французскому  флоту предстояло бомбардировать турецкие укрепления, после чего 25 апреля на Галлиполийский полуостров предполагалось высадить союзный десант. Но уже с самого начала из-за серьезных тактических ошибок (проход кораблей по неразминированному проливу, явная недооценка береговой артиллерии турок) союзники потеряли 6 из 16 крупных кораблей, из которых три были просто потоплены противником. 

Несмотря на сорвавшуюся атаку с моря, десантирование было решено не отменять, и утром 25 апреля французские, английские, новозеландские части морской пехоты и греческий добровольческий легион (всего 18 тыс. штыков) высадились на берег. Начались тяжелые кровопролитные бои, которые к июлю 1915 г. приняли затяжной характер. Отправив на полуостров еще нескольких дивизий, Антанта так и не смогла добиться решительного перелома событий в свою пользу, и все ее войска, в конце концов,  были эвакуированы в Европу.

Во время десантной операции евреи под шквальным пулеметным огнем противника доставляли английским солдатам в окопы боеприпасы, воду, продовольствие. В тяжелых боевых условиях добровольцы проявили себя с лучшей стороны. Трое из них были награждены британскими медалями за отличие. В частности, капрал М.Грушковский был награждён за то, что под сильным обстрелом, несмотря на панику, возникшую среди животных, и на полученные ранения обоих рук, доставил боеприпасы на передовую. Очередное, после русско-японской войны ранение (в плечо)  получил Трумпельдор, но он не покинул поле  боя.

Когда Паттерсон после нескольких ранений, был отправлен в тыл,  именно Трумпельдор возглавил отряд погонщиков. Позже Паттерсон писал:  «Многие из сионистов, о которых я думал, что им несколько не хватает мужества, показали себя бесстрашными бойцами». Отряд понес серьезные потери: 14 бойцов погибли, более 60 получили ранения. Жаботинский позднее признал свою неправоту в вопросах участия евреев в роли погонщиков мулов, ибо они подвергались опасности не меньше, чем бойцы в траншеях.

Результат Дарданелльской операции для союзников был крайне печален. Один из главных ее инициаторов Уинстон Черчилль подал в отставку с поста Первого лорда Адмиралтейства и  отправился в действующую армию простым офицером. Болгария ускорила свое  сближение с Тройственным союзом, в Греции пришли к власти германофилы, а итальянцы задумались о целесообразности находиться в составе Антанты.

Эвакуированный с полуострова «Отряд погонщиков мулов» перевез снаряжение на корабли и был в числе подразделений, которые последними покинули полуостров. Усталые и подавленные «галлиполийцы» в конце 1915 года оказались в Александрии. В прощальной речи Трумпельдор сказал: «Мы закончили свою работу и можем утверждать, что сделали ее хорошо. Нам нет причин стыдиться».  26 мая 1916 г. отряд был расформирован, не смотря на то, что Трумпельдор настаивал сохранить зарекомендовавшее себя боевое подразделение до начала операций на Палестинском фронте.

Но война, по сути дела, еще только начиналась. Собственно Палестинская операция еще была впереди, и Трумпельдор отправился в Англию. Там вместе с Жаботинским он стал добиваться создания Еврейского легиона из числа проживавших в Лондоне русских евреев. Его основой должны были стать уже испытавшие на себе шквальный огонь противника  бойцы Отряда погонщиков мулов. В конце концов, так и случилось. Новый еврейский добровольческий корпус бал создан, и первыми его солдатами стали  120 бывших солдат «Отряда погонщиков мулов», добравшихся до Лондона. Борьба евреев за возвращение  утраченной ими два тысячелетия назад земли еще только начиналась. 

 
 
Яндекс.Метрика