Оседлавший ветер

 

Ярко раскрашенный треугольник летит с горы и начинает, мягко планируя, спускаться к ее подножью. Издали кажется, что это огромная красивая птица, распластав крылья, парит над землей, и только присмотревшись, можно заметить крепления, отходящие вниз от крыльев, и человека, расположившегося на них. Он управляет полетом, и от его искусства во многом зависит, сколь долго будет парить эта удивительная птица и какое расстояние преодолеет, пока не опустится мягко на землю. Дельтапланеризм — спорт людей, воплотивших в жизнь вековую мечту человечества — летать, как птица, и испытывать радость от этого полета.

А ведь когда-то, еще раньше, чем взлетели на своем биплане братья Райт, жил «летающий человек». Он сам научился парить на сконструированных им крыльях — не ради пользы, а ради удовольствия — и хотел, чтобы все человечество последовало его примеру. Он думал, что если человек научится летать, как птица, он станет счастливым, и жизнь его будет лучше и интересней. «Люди должны парить, как орлы»,— говорил он...

Однажды, осенью 1895 года, в Берлин прибыл профессор Московского университета Николай Егорович Жуковский, человек, который впоследствии будет назван «отцом русской авиации». Преподавал Жуковский теоретическую механику и занимался исследованием механизма парения с набором высоты. Несмотря на то что со дня появления в печати его статей «О парении» и «К теории летания» прошло около пяти лет, интерес к этому вопросу у Жуковского не угасал, и именно он привел его в Германию. Поводом для поездки явилось приглашение немецкого инженера Отто Лилиенталя, который научился мастерить себе крылья и с их помощью парить в воздухе, как птица.

Об этих полетах Жуковский знал достаточно подробно: он переписывался с «летающим человеком», как окрестили газеты Лилиенталя, помогая ему советами и теоретически обосновывая те явления, которые сам изобретатель объяснить не мог. И тем не менее лично познакомиться с летательным аппаратом и понаблюдать за полетом, который, конечно же, представлял для Жуковского исключительный интерес, было необходимо.

То, что Жуковский тогда увидел, позволило ему заявить по возвращении из Германии, что это «наиболее выдающееся изобретение за последнее время в области аэронавтики».

Лилиенталь оказался ровесником Жуковского, и, вероятно, несколько странно выглядело, как этот даже по понятиям нашего века уже немолодой, 48-летний человек взбирается на высокий холм, надевает на себя огромные неподвижно скрепленные крылья, а затем бежит с верши-1ны вниз и, сделав едва ли менее десятка шагов, подхватывается ветром и планирует несколько сотен метров, прежде чем мягко приземлиться.

То было время, когда еще никто не верил, что человек может, говоря словами Гельмгольца, «оказаться в состоянии поднять свой собственный вес в высоту и там удержаться с помощью даже самого искусного механизма на крыльях». Вот почему полеты немецкого инженера были уникальны. Они свидетельствовали, что хотя человек еще и не научился подниматься ввысь, но, похоже, уже научился лететь над землей, не падая на нее камнем. И достиг этого скромный человек, чье имя и сейчас еще известно, пожалуй, только специалистам,— Отто Лилиенталь.

А начинал «летающий человек» с того, с чего начинали все, кто когда-либо пытался подняться в воздух,— с наблюдения за полетами птиц. Еще в детстве с этой целью он приручил аиста и проводил возле него много времени. А в 13 лет с помощью брата уже смастерил себе легкие крылья и по ночам, чтобы не стать мишенью для насмешек, сбегал с горы, надеясь взлететь.

Потом была Инженерная академия в Берлине, работа в промышленности, изобретательство. Мысль о создашщ аппарата тяжелее воздуха для самостоятельного полета человека не оставляла Лилиенталя, но он понимал, что, прежде чем что-то сделать, надо изучить проблему.

Почему аисты подолгу парят в воздухе? Как устроено крыло птицы и какие качества ему придает кривизна? Почему взмывает вверх воздушный змей? Чтобы ответить на эти и множество других вопросов, нужны опыты, и Лили-енталь начинает экспериментировать. Но в любом опыте не обойтись без приборов, без аппаратуры, а где их взять, если и заниматься подобными вещами никому до этого не приходило в голову? И вот появляется исследовательская аппаратура, созданная руками самого Лилиенталя.

Как и все его предшественники, Лилиенталь мечтал сконструировать орнитоптер — летательный аппарат с машущими крыльями. Он изучал сопротивление воздуха и силу удара таких крыльев и очень скоро убедился, что мускулы человека не в состоянии придать этим крыльям подъемную силу. Так, может быть, изобрести двигатель, который бы приводил такие крылья в движение?

И вновь сотни и тысячи опытов с использованием хитроумных приспособлений и устройств собственного изго-" товления. Наконец, вывод: у орнитоптера нет будущего. Значит, надо учиться летать на неподвижных крыльях, «опираясь» на восходящие потоки воздуха! А для этого надо определить форму крыльев и их размеры. Ставятся новые эксперименты, идет моделирование крыльев различной, нередко самой фантастической конфигурации.

Еще один вывод: чтобы обеспечить действие подъемной силы, крылья должны быть не плоскими, а вогнутыми книзу и не под очень большим углом — именно тогда подъемная сила будет максимальной. Лилиенталь проводит, расчеты и находит нужную геометрию крыла. Свои расчеты и теоретические выкладки он изложил в книге «Полет птиц как основа авиации». Книга вышла в 1889 году, а спустя два года Лилиенталь начал летать.

Первые крылья «летающего человека» были «срисованы» с летучей мыши и могли складываться. Каркас их был сделан из ивовых прутьев и обтянут парусиной.

В местечке Штеглиц близ Берлина Лилиенталь построил на горе 10-метровую башню и прыгал с нее. Крылья помогали ему опускаться на землю плавно, но горизонтального полета не получалось. Тогда Лилиенталь попробовал делать небольшой разбег. И вот удача — плавное скольжение на 6—7 метров. Скоро он понял: нужны пологие склоны и небольшой встречный ветер. Он перебрался на горы Риновер со скатами от 10 до 20 градусов, и там его ждал настоящий успех: уже мог пролететь 20—30 метров, а научившись балансировать в воздухе, и намного больше.

Лилиенталь начал взбираться на холмы до 60—80 метров высотой и, планируя по 20—30 секунд, пролетал до 300 метров. Потом пришло решение — крылья делать неподвижными, появилось специальное приспособление, чтобы продевать руки до плеч, а затем и вертикальный хвост в задней части аппарата — это давало возможность устанавливаться при полете строго против ветра.

Лилиенталь научился, перемещая центр тяжести тела, придавать крыльям определенный угол наклона и менять по желанию подъемную силу. Скоро ему стали удаваться даже повороты в воздухе — виражи. После почти тысячи полетов он почувствовал, что все движения тела совершает в воздухе почти инстинктивно. Он понял, как парит аист...

Жуковского Лилиенталь пригласил на свою виллу близ железнодорожной станции Лихтерфельд, недалеко от Берлина. На территории виллы был насыпной холм высотой в 15 метров с пологими скатами во все стороны, чтобы не зависеть от направления ветра и не искать каждый раз новое место старта. На вершине холма стояло небольшое сооружение, где хранились аппараты.

Вместе с Жуковским в гостях у «летающего человека» были несколько немецких и иностранных инженеров, фотографы. Хозяин продемонстрировал, как он летает, позволил сделать фотоснимки, а потом показал планеры. Собственно, планерами его аппараты будут названы гораздо позднее, а пока это были обычные изогнутые плоскости из ивовых прутьев площадью 18 квадратных метров. Они имели массу около 20 килограммов, что позволяло не только удерживать их на плечах, но даже ходить и бегать с ними. Крылья были несколько великоваты по сравнению с человеческой фигурой — 7 метров в длину, 2,5 метра в ширину, но Лилиенталь легко с ними обращался.

И был среди этих аппаратов один удивительно интересный, состоящий из двух крыльев — одно над другим. Крылья были вдвое меньше обычного — по 9 квадратных метров, в результате аппарат получался не таким громоздким и, что самое важное, более легким в управлении и более устойчивым в полете. Это был первый пилотируемый биплан в истории авиации.

Около двух тысяч полетов совершил Отто Лилиенталь, доказав всему миру, что полеты эти не только возможны, но и вполне безопасны. Количество созданных им планеров не знает никто. Их увозили в Англию, Америку, Италию. Один из них, подаренный самим Лилиенталем, привез в Россию Жуковский — он был установлен в Московском университете для всеобщего обозрения.

«Человек полетит не силой своих мускулов, а силой разума»,— говорил Жуковский, и Лилиенталь был первым, кто это доказал. Но природа ревниво охраняет свои тайны и нередко жестоко наказывает тех, кто непрошенным вторжением приоткрывает их завесы. Жизнью за свое любопытство заплатил и Отто Лилиенталь.

Из двух тысяч полетов неудачными оказались лишь два. Лилиенталь сам рассказывал Жуковскому, как однажды сильный встречный ветер задрал крылья его аппарата 4; и поднял на высоту 20 метров. Попытки Лилиенталя ка-| ким-то образом изменить положение успеха не имели. Но } при падении аппарат все же спланировал, и изобретатель отделался легкой раной лица. Это был сигнал смертельной опасности, но принять этот сигнал он отказался.

Второй неудачный полет произошел 9 августа 1896 года, и это был последний полет в жизни «летающего человека». Сильный порыв ветра поднял аппарат на 30 метров, а потом бросил на землю. В Берлин Лилиенталя доставили уже в бессознательном состоянии, и через сутки он скончался.

Спустя 70 лет человечество вспомнило о крыльях «летающего человека» и воплотило его мечты о воздухоплавательном спорте, назвав его дельтапланеризмом. Сбылось } предсказание Жуковского, который, делая доклад о гибели Лилиенталя на годичном заседании Общества любителей естествознания в Москве, сказал: «...И снова неугомонная ;, жажда победы над природой проснется в людях, и снова начнут совершаться эксперименты Лилиенталя и будет * развиваться и совершенствоваться его способ летания».

 
 
Яндекс.Метрика