«Музы и тьма». А может быть, «Тьма и музы»? - Яков Басин. Исторические книги, стать, очерки.

«Музы и тьма». А может быть, «Тьма и музы»?

 

          Шимон Швейбиш  (Иерусалим)


Вышла очередная крупная работа израильского историка и публициста Якова Басина – первый том собрания его очерков из цикла «Евреи и сталинизм» под общим названием «Музы и тьма». Любители истории, которые следят за творчеством этого автора, с большинством материалов, размещенных в книге, уже знакомы по публикациям в прессе и сетевых журналах. Но собранные под одной обложкой, они сложились в некое цельное повествование о судьбах еврейской интеллигенции в условиях сталинской диктатуры. Герои книги – политические деятели, религиозные авторитеты, творцы науки и техники, литераторы, люди искусства. Среди них немало, как сейчас говорят, «знаковых» фигур: Лев Троцкий, Марк Шагал, Леонид Утесов, Юрий Левитан. Рядом с очерком о художниках витебской школы живописи Иегуды Пэна – очерки о композиторах братьях Покрасс и Александре Цфасмане.  А рядом с материалом о драматической судьбе теоретика космонавтики, «еврейского Циолковского»  Ари Штернфельда – материал о десятилетней борьбе подпольной организации любавичских хасидов и их Ребе с ОГПУ.
 
Рассказ о гибели еврейской культуры начинается с очерка о запрете «контрреволюционного языка» иврит и завершается очерком о запрете «языка еврейских националистов» идиш.

Очерки только на первый взгляд кажутся изолированными друг от друга по тематической направленности. Напротив, они поддерживают друг друга. Каждый из них продолжает идею, поднятую предыдущим, и предваряет концепцию последующего. А объединены они единым авторским замыслом: показать, как изначально порочная в основе своей классовая и национальная политика большевиков нанесла непоправимый ущерб науке, культуре и безопасности всего советского государства и обеспечила теоретически обоснованный К.Марксом процесс насильственной ассимиляции его многомиллионного еврейского населения.

Да, это книга о трагической судьбе российского еврейства, прослеженная через судьбы отдельных евреев. Да, это книга о трагической судьбе целого народа, лишенного волей больных антисемитизмом властей языка, религии, культуры и даже мечты – мечты о своем собственном государстве. Да, это книга о тьме, в которую большевики погрузили  вместе с евреями весь многонациональный народ бывшей Российской империи. Но больше всего это все-таки книга о самой тьме – беспросветной тьме сталинской диктатуры, унесшей жизнь миллионов людей – в результате запланированного  голодомора, массовых репрессий и подлинного геноцида мирного населения в годы Второй мировой войны. Герберт Уэллс, на наш взгляд, выбрал даже еще более удачное, чем «тьма» слово – «мгла», когда после посещения послереволюционной России издал книгу «Россия во мгле». А потому вполне резонно напрашивается мысль: книга Я.Басина  не столько о судьбах людей, погруженных в тьму, сколько о многоликих векторах этой тьмы, поглотившей в своих глубинах целую цивилизацию. Я бы назвал эту книгу иначе – «Тьма и музы».

Для автора «музы» это не просто те классические девять муз греческой мифологии, с которыми нас знакомили еще в школе, а все многочисленные проявления духовной жизни человека, вся глубина его творческого начала. То, с чем так старательно боролись и до сих пор борются все диктаторы, любая тоталитарная система, силой выкорчевывая  человеческую индивидуальность, лишая человека личностного начала. Что касается евреев, то для них, едва ли не основных носителей городской цивилизации, такая политика во все времена и вовсе становилась трагедией, Не случайно городской фольклор подбирал для слова «еврей» синонимы – «судьба», «приговор». Находим мы отголоски этого и в книге Я.Басина. Так, очерк о «еврейской» судьбе одессита Лейзера Вайсбейна, которого все знали под именем Леонида Утесова, он озаглавил словами этого знаменитого артиста:  «Неудобно быть евреем в своем отечестве…» 
 
Обычно исторические работы условно можно разделить на три группы. Первая –историографические, собирающие воедино все известные, малоизвестные и даже совсем до сих пор никому неизвестные исторические факты – это то, что носит название фактологии. Вторая – историософские, анализирующие события и факты истории с позиций сегодняшнего дня – это то, что носит название аналитики. Третья – это сплав фактологии с аналитикой. Работа Я.Басина несомненно относится к третьей группе. Поэтому, на наш взгляд, автор явно лукавит, выставляя подзаголовком к своей  книге пояснение – «исторические очерки». Глубокий анализ советской эпохи во всем ее многообразии, которым сопровождается каждый такой «очерк», делает рецензируемую книгу настоящим историческим исследованием. Скорее всего автор отводит от себя упрек в том, что, загружая свою книгу огромным фактологическим материалом, почти нигде не ссылается на источники своей информации. Он просто просит верить ему на слово: все, о чем он рассказывает, происходило на самом деле. Или, во всяком случае, именно так, как он описывает, приводится в той литературе, которой он воспользовался для своей работы. Себе он единственно отводит роль некоего третейского судьи.

Нельзя не сказать еще об одном достоинстве книги: о глубоком драматизме описываемых в ней событиях. И дело не только в трагическом подвиге одного из создателей бактериологического оружия Абрама Берлина, ценой собственной жизни предотвратившего пандемию легочной чумы в Москве в 1939 году. И не в драматической судьбе первого теоретика космонавтики Ари Штернфельда, по космическим картам которого сегодня летают космические корабли и который, перебравшись в СССР, оказался здесь никому не нужен. Дело в том хладнокровии, с которым Сталин посылал в день открытия XVII cъезда ВКП(б) для установления мирового рекорда высоты подъема в стратосферу на заведомую гибель экипаж исследователей во главе с гениальным физиком Илюшей Усыскиным. В том, как лично Сталин отдавал приказ о ликвидации Льва Троцкого, разоблачавшего его преступления в своей книге «Сталинская школа фальсификаций» еще за пять лет до начала Большого террора. В том цинизме, с которым приговаривали к расстрелу Любавичского Ребе, чтобы потом обменять его на торговый договор с Латвией. 

В первый том книги «Музы и тьма» вошли 16 очерков, и почти в каждом из них мы в той или иной степени сталкиваемся с проблемой антисемитизма, этой тени еврейского народа, как выразился великий Альберт Эйнштейн. Израильский  русскоязычный поэт Михаил Беркович написал как-то, что жизнь евреев в СССР проходила в тени позорного столба. К этому столбу евреи были прикованы многовековой жизнью в галуте. Антисемитизм был национальной традицией большинства народов, среди которых жили галутные евреи. Погромы, изгнания, кровавые наветы не исчезли с наступлением новых времен и даже с приходом советской власти. Просто они видоизменились.

Нельзя сказать, что с этим социальным злом власть не боролась. Боролась, но только на самом низком уровне социальной жизни – бытовом. А на государственном уровне сама насаждала его, начиная с запретов на профессии и кончая попытками насильственной ассимиляции евреев – стремлением растворить еврейскую массу в окружающем коренном населении. И если в царской России погромы были следствием, как писал А.Пушкин, «русского бунта, бессмысленного и беспощадного», то в советской России  уже само государство устраивало погромы, расстреливая членов Еврейского антифашистского комитета, тайно убивая лидера этого комитета Соломона Михоэлса и устраивая публичные антисемитские судилища вроде Дела врачей. И если в царской России полиция могла уничтожить картину художника Якова Кругера «Погром», о чем пишет Я.Басин в одном из очерков, то в советской России после заключения Пакта Риббентропа-Молотова власти могли снять с экрана антифашистские фильмы «Семья Оппенгейм» и «Профессор Мамлок» собственного производства.

Для меня как бывшего преподавателя истории и литературы в оценке работы своего коллеги, пусть даже бывшего, в центре всегда будет стоять вопрос: узнал ли я что-либо новое для себя, возникло ли у меня желание узнать по этой теме еще что-нибудь и пригодится ли мне это в моей работе. У меня как у бывшего профессионального историка книга «Музы и тьма» вызвала очень большой интерес. И я сожалею, что в прошлом, даже в недавнем, когда я работал в институте Яд Вашем, мне книги такого рода попадались очень редко. Такого рода работы не только выгодно отличаются глубиной исторического анализа, но и наличием одновременно большого объема информации по истории литературы, искусства, музыки. Всего того, что всегда так просится в ткань лекции или урока. Особенно, когда это касается самой важной темы для каждого еврея – истории его собственного народа. Сам Я.Басин так сформулировал эту мысль в предисловии к своей книге:

« Трагическая судьба советского еврейства как величайшая национальная трагедия  в истории человечества, ее уникальность, судьба лучших  представителей этого народа и их выдающаяся роль  в мировой культуре – все это не может не составлять содержание творчества  еврейских историков  и литераторов. Мысль об этом навязчиво  преследует их. Не писать об этом  они не могут,  ибо  подлинная история советского еврейства еще только создается».
  

«НОВОСТИ НЕДЕЛИ». Приложение «ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ».
Рубрика «ВРЕМЯ ЕВРЕЕВ».  14 октября 2014 г.

 
 
Яндекс.Метрика