Еврейская интеллигенция в условиях сталинской диктатуры - Яков Басин. Исторические книги, стать, очерки.

Еврейская интеллигенция в условиях сталинской диктатуры

 

          Взгляд из Иерусалима


          Стрелец Михаил Васильевич,
          профессор Брестского Государственного технического  университета,
          доктор исторических наук.


Яков Зиновьевич Басин хорошо знаком как исследователь истории еврейской интеллигенции в СССР. Он – наш бывший соотечественник. Живет в Иерусалиме. Последняя книга этого исследователя посвящена тому отрезку истории, которая совпадает с периодом сталинской диетатуры. Эта книга и является предметом нашей рецензии. (Басин, Я.З. Музы и тьма. Исторические очерки. Т. I. – Иерусалим: Издательство «Достояние», 2014. – 378 с.).
                  
С автором книги можно согласиться, что “подлинная история советского еврейства еще только создается [c.9]. Ознакомление с самой книгой свидетельствует, что она органически вписывается в этот процесс. У Я.Басина, безусловно, есть основания рассматривать драматические судьбы представителей еврейской интеллигенции в контексте национальной политики КПСС, отношения коммунистического режима к интеллигенции в целом. Исследователь очень удачно показывает мотивы национальной политики коммунистического режима. Главный из них, тот, который определил поведение «отца народов», обозначен таким образом. «Когда Сталин возглавил партийный аппарат, он увидел, что ему как нерусскому не удержать власть, если он не поддрежит этот аппарат в его великодержавном национализме и нетерпимости к возрождению нерусских народов СССР. И Сталин, которого бывший советский дипломат Г.Беседовский назвал «воплощением самого бессмысленного типа восточного деcпотизма», сделал это»  [c.22].

Разумеется, не была исключением из этой установки и часть советского населения, которая совпадала с еврейским этносом. В этом направлении сталинский режим активно задействовал Еврейскую секцию ВКП(б). Принципиально важно отметить, что Сталин учился у Ленина. «Тезис В.Ленина о том, что «еврейская национальная культура – лозунг раввинов и буржуа, лозунг наших врагов» (1913), неукоснительно укоренялся Eвсекцией в жизнь, результатом чего стала тотальная ассимиляция евреев страны»  [c.29].

Хорошо известно, что еврейская национальная культура существовала и существует на двух языках: иврите и идиш. На иврите евреи разговаривали с момента своего появления на свет. Именно на иврите написаны тексты, которые заложили религиозный фундамент еврейства. Естественно, что с ивритом связан самый большой пласт еврейской культуры, который, по логике вещей, нельзя противопоставлять идишистской культуре. Сначала большевики-ленинцы увлеклись формулой «еврейство минус иврит», затем на повестку  дня была поставлена формула «еврейство минус идиш».

При реализации первой из названных формул слуги сталинского режима официально заявляли о том, что еврейский язык имеет все права наравне с иными, но вместе с тем жестко отождествляли этот язык именно с идиш. Они не скрывали, что желают, чтобы идишистская культура выполняла ту идеологическую функцию, которая вписывается в идеологию ВКП(б). Наш бывший соотечественник пишет: «Признание национальной значимости (читай: равноправия) идиш привела к тому, что такое же место заняли и все формы культурной деятельности на этом языке. В результате он стал символом самостоятельного направления в еврейской культуре. Как национальная идеология идишизм составил альтернативу сионизму, а точнее, тому его крылу, которое отрицало существование условий для нормального развития еврейского народа в диаспоре и объявляло единственным путем для национального возрождения репатриацию в Эрец-Исраэль»  [c.28].

Первая формула фактически работала до середины 1930-х гг. Аналогичный отрезок времени нельзя оценивать однозначно. Партийный контроль со временем усиливался, что отрицательно влияло на развитие идишистской культуры. Вместе с тем, в этом плане просачивается много достижений, которые перестали подкрепляться в связи с возведением антисемитизма в ранг государственной политики. Данное изменение в государственной политике совпало с началом реализации другой формулы.
 
Заметим, что национальная политика на еврейском направлении напрямую касалась и религии. Эту политику проводило атеистическое государство. «Поскольку иудаизм практически был единственной религией, которая носила мононациональный характер, для большевиков он носил естественно контрреволюционный оттенок, ибо объявлял приоритет «национального» над «классовым». Правда, в еврейском окружении власти действовали достаточно осторожно из-за опасения быть обвиненными в антисемитизме, борьбу с которым сами же объявили, поэтому по большей части использовали для проведения антирелигиозных акций приближенных к себе общественных активистов еврейского происхождения [c.22].

Хорошо известно, что интеллигенция по-настоящему реализует себя только, когда она по-настоящему свободная и не ощущает настоящего давления со стороны государства. Безусловно, этот тезис коррелирует с ценностью жизни. «Жизнь чего-нибудь стоит только тогда, когда она не рабская». Большевики обрекли советскую интеллигенцию именно на такую, рабскую жизнь, под страхом смерти подавляя ее волю и способность к самостоятельному мышлению»  [c.15].

Исходя из вышеназванных факторов, автор по каждому персонажу ставит следующие вопросы: 1. Ощущал ли он себя евреем? 2. Как повлияло еврейство на его личную судьбу? 3. Каких успехов он достиг в той области, в которой работал? 4. Могли ли эти результаты быть большими?

Все персоналии, вместе взятые, составляют золотой фонд советской эпохи. Тут и выдающиеся религиозные мыслители, и крупные мастера слова, который писали на иврите и идише, и витебская художественная школа, и знаменитые музыкальные деятели, и знаменитые ученые, и «голос советской эпохи» Юрий Левитан. Автор во многом оригинален и убедителен, обращаясь к фигуре пионера советского джаза Валентина Парнаха. Особенно интересными оказываются строки, где он показан заложником политических игр большевиков вокруг этого музыкального жанра.

Отметим, что 2 октября 2014 г. широко отмечалось 100-летие со дня рождения Юрия Левитана. Относительно великого диктора советского радио наш бывший соотечественник мастерски подводит читателя к адекватному восприятию следующей цепочки выражений: «Золотая клетка» Юрия Левитана. Человек, которого вся страна знала как «голос Сталина», но никто не видел его в лицо. Железная маска советского образца».

Не может оставить безразличным очерк о трагической судьбе талантливого физика Ильи Усыскина. Этот молодой человек стал заложником стремления партийной номенклатуры поставить мировой рекорд к «съезду победителей». С исследователем можно согласиться в том, что «катастрофа аэростата – заранее предусмотренный эпизод партийного съезда». Оборвалась жизнь человека, который мог бы очень многое сделать в области физической науки.

Еврейская интеллигенция использовалась номенклатурой и для «исполнения фокстротов по заявке Политбюро ЦК». В этой связи Я.Басин показывает джаз в «эпоху административного разгибания саксофонов» на примре жизни и деятельности Александра Цфасмана.  Читатель имеет возможность узнать про символ современной Одессы – Лейзера Вайсбейна, которого вся страна знала под именем Леонида Утесова, который вошел в историю как великий мастер эстрадной песни. Важно отметить, что этот известный деятель культуры переживал по поводу тяжелой судьбы своего народа в СССР. Это ему принадлежит выражение: «Неудобно быть евреем в своем отечестве» [c.273].

Автор весьма подробно прослеживает противоречия сталинской эпохи на примере судьбы братьев Покрасс. Всего братьев было четыре. Их судьба укладывается в формулу «два плюс два». Формулу следует понимать так: «Два брата как песенный символ сталинской эпохи и два других как ее неизбежные жертвы». Рецензент впервые в рецензируемой книге прочел про «черную смерть в Москве 1939 года». Автор целый очерк посвятил научному подвигу бактериолога Абрама Берлина, который ценой собственной жизни предотвратил пандемию легочной чумы в Москве. Бесспорный интерес представляет и очерк про «еврейского Циолковского». Хорошо известно, что по картам первого теоретика космонавтики Ари Штернфельда теперь летают космические корабли. Однако, судя по тексту очерка, он в СССР никому не был нужен.

В целом получилась весьма полезная книга, которая заинтересует достаточно широкие круги читателей.


Рукопись. Перевод с белорусского


 
 
Яндекс.Метрика