«Друзья Сиона» на переломе эпох

 

                                                   «Я готов вполне поверить,
                                                   что наступит день, 
                                                   когда в должный момент
                                                   евреи вновь создадут свое государство,
                                                   и Бог сызнова изберет их».

                                                                                      Барух Спиноза



Мечта просветителей XVIII в. о возможности построения такого мирового сообщества, которое смогло бы объединить все человечество без различия этнического происхождения и вероисповедания, во второй половине XIX в. развеялась, и со всей очевидностью стало понятно, что мир идет к усилению национальной и культурной обособленности. На фоне укрепления национального самосознания дискриминируемых групп населения возникают многочисленные освободительные движения. Этот процесс затронул и евреев. То в одном регионе Европы, то в другом появляются организации, объединяющие часть еврейской интеллигенции, исповедующей необходимость разрешения проблем своего народа в своих же собственных национальных рамках. Продолжая исповедовать основные идеи эпохи Просвещения – распространение общего образования среди еврейского населения, изменение традиционного уклада жизни, духовное и моральное обновление – они искали новые формы борьбы с социальной несправедливостью.

Разочаровавшись в возможности достижения своих целей в условиях, царивших в европейских государствах, они пришли к выводу, что путь к свободе лежит только в обретении национальной независимости на автономной еврейской территории. Только там евреи смогут составить этническое большинство, и им уже не придется бороться с антисемитизмом и правительственной дискриминацией. Евреи впервые за две тысячи лет рассеяния смогут стать «народом, как все народы».



1

Все две тысячи лет жизни в галуте евреев сопровождала надежда на неизбежное национально-политическое возрождение и возвращение в Эрец-Исраэль. Эта мысль лежала в основе всех мессианских движений, возникавших в еврейском народе в средние века. В более поздние времена, вплоть до начала ХХ века, эти чаяния были характерны и для некоторых кругов европейского общества, связывавших их с необходимостью христианизации евреев, без которой их возвращение на святую Землю якобы невозможно. На возрождение еврейской государственности были зачастую рассчитаны надежды крупных держав в деле укрепления своего влияния на Ближнем Востоке, которое станет возможным после распада Османской империи, в неотвратимости чего в последнюю треть ХIХ века сомнений ни у кого уже не оставалось. На этом же строили свои надежды и антисемитские круги, для которых исход евреев из Европы был пределом мечтаний.

Уже в первой половине XIX века ряд еврейских общественных деятелей начинают призывать к практическому осуществлению идей национального возрождения. В тридцатых годах рабби Цви-Гирш Калишер в Восточной Пруссии и рабби Иегуда Алькалай в Сербии опубликовали свои предложения о путях возвращения евреев в Сион. Цви-Гирш Калишер (1795 – 1874) всю сознательную жизнь провел в прусском городе Торн (ныне Торунь, Польша), бесплатно исполняя обязанности раввина. Источником существования семьи служил скромный доход от лавки, которую содержала жена Калишера. Главным делом жизни Калишера была проповедь идеи заселения евреями Эрец-Исраэль.

В противоположность господствовавшим в еврействе его времени взглядам, Калишер считал, что не только приход Мессии принесет еврейскому народу избавление, но и целенаправленные человеческие усилия. Поэтому возвращение в Эрец-Исраэль и занятие там продуктивным трудом (особенно сельскохозяйственным) он рассматривал как естественный акт спасения, за которым наступит чудесное избавление в конце времен. В отношении филантропической деятельности ортодоксальных раввинов Германии, которые из средств еврейских общин фактически содержали поселенцев, Калишер занимал резко критическую позицию. Он был убежден, что лишь переход к сельскому хозяйству в крупных масштабах может решить экономические проблемы ишува и помочь созданию прибежища преследуемым в Европе евреям. Вначале в Эрец-Исраэль прибудут отдельные благочестивые люди, – говорил он. Они все соберутся на Святой горе в Иерусалиме, поселятся там, и тогда Господь откликнется на их молитвы и приблизит срок избавления.

sionfrand1.jpg
Рав Цви-Гирш Калишер (1795 – 1874)

По инициативе Калишера в 1860 г. в Торуне (в тогдашней Пруссии) состоялась конференция, посвященная проблеме еврейской поселенческой деятельности. Один из участников конференции д-р Хаим Лурье организовал во Франкфурте-на-Одере палестинское поселенческое общество и издал книгу Калишера «Дришат Цион» («Стремление к Сиону», 1862), в течение многих лет служившую главным средством внедрения в среду ортодоксального еврейства идеи возвращения в Эрец-Исраэль.

Практические предложения Калишера по подготовке политической и экономической почвы для заселения Эрец-Исраэль отличались реализмом. Он предлагал создать из пожертвований богатых евреев фонд для приобретения земель в стране и добиваться от турецкого султана фирмана (указа), способствующего расширению еврейского поселения. Особое внимание Калишер уделял необходимости подготовки вооруженной охраны будущих поселений. Он также предусматривал создание сельскохозяйственных училищ для обучения молодого поколения, и уже в 1879 г. один из его проектов был осуществлен: в Микве Исраэль возникла школа для обучения будущих аграриев. Горячим пропагандистом палестинофильских идей был раввин из города Землин (ныне – часть Белграда, столицы Сербии), один из первых сефардских раввинов-сионистов Иегуда Алкалай (1798 – 1878). Почти всю свою долгую жизнь этот человек провел в небольшом югославском городке Землине (ныне Земун), но незадолго до смерти все же сбылась его мечта, и он оказался в Иерусалиме. Все полвека, которые Алкалай отдал служению Всевышнему, он проповедовал возвращение евреев на свою историческую родину, утверждая, что избавление народа – прежде всего в руках самих сынов народа и что спастись они смогут, только переселившись в Палестину. И сделать это надо до пришествия Мессии, а само пришествие лишь станет последним этапом национального освобождения.

Мысль о возможном вторжении идеи самоизбавления в мессианские представления того времени было в определенной еврейской религиозной среде на уровне ереси. Естественно, эта идея встретила резкое сопротивление. Но Алкалай не только читал проповеди – он активно действовал для воплощения своей идеи в жизнь. Он выступал в прессе, добиваясь международного признания права евреев на Эрец-Исраэль. Он пытался возродить Совет старейшин как своего рода национальный парламент. Он повсеместно пропагандировал возрождение иврита как разговорного языка. Когда возникло организованное палестинофильское движение, он призывал общины и отдельных лиц регулярно отчислять десятую долю дохода (десятину) для финансирования переселения евреев на их историческую родину. «Дамасское дело» подстегнуло его активность. Алкалай выезжал в европейские страны и доказывал в своих выступлениях необходимость приобретения в больших масштабах земель в Эрец-Исраэле для поселенческой деятельности. Он даже основал общество по заселению Палестины. Этому же были посвящены и написанные им книги: «Шалом, Иерусалим» (1840), «Приношение Йегуды» (1843) и «Дар Иудеи» (1845).

sionfrand2.jpg
Рав Иегуда Алкалай (1798 – 1878)

Алкалай неоднократно обращался к турецким властям, убеждая их, что предоставление евреям пристанища в Палестине принесет пользу всей стране. В качестве действенного средства он предлагал организовать акционерное общество – пароходное или железнодорожное, которое докажет султану правоту его идеи, и тот уступит евреям часть принадлежащей им некогда территории на правах автономии. Его активность привела к серьезному конфликту с местными раввинами. Проекту еврейской колонизации Палестины он посвятил книгу «Goral la’Adonai», выдержавшую три издания: Вена (1857), Амстердам (1858) и Варшава (1903).



2

Тогда, в середине ХIХ века в литературе появились и первые публикации с идеологическим обоснованием возрождения еврейской нации. В частности, немецкий философ еврейского происхождения Мозес Гесс пришел к выводу, что евреи представляют собой не только религиозную группу, но и особую нацию, отличающуюся ярко выраженными этническими признаками, что делает их слияние с окружающими народами невозможным. Возрождение национально-политической жизни евреев в собственном государстве на своей исторической родине, писал он, послужит основой для осуществления особой миссии еврейства среди народов мира.

Погромы восьмидесятых годов и абсолютное безразличие властей к судьбе евреев, их бездеятельность по предотвращению насилия и грабежей, отсутствие малейшего сочувствия к униженным и оскорбленным слоям общества, вызвали у еврейской молодежи и большей части интеллигенции глубокое разочарование в возможном сосуществовании с этим, по существу, чужим сообществом. Враждебность к евреям ощущалась даже в тех кругах, которых было принято считать «передовыми». Назрела острая необходимость объединяться и создавать организации, способные, если не защитить, то хотя бы подсказать, что делать дальше. В городах и местечках черты оседлости и ее западных соседей прокатилась волна создания обществ «Ховевей Цион», что в буквальном переводе означало «Любящие Сион» или палестинофилы.

Первые комитеты палестинофилов появились еще в конце 1870-х в Румынии. В России после начала погромов, к концу 1881 г. их было более тридцати. Большинство из них, особенно студенческих и молодежных, отличалось своим радикализмом. Цель перед собой молодые люди ставили одну – возвращение на свою историческую родину. Вот как сформулировали свой лозунг участники петербургского общества «Ахават Цион», зафиксировав его в уставе: «Нет спасения еврейскому народу без создания своего собственного правительства в Палестине». Название организации – «Ахават Цион» («Любовь в Сионе») – молодые люди позаимствовали у создателя первых романов на иврите Авраама Мапу (1807 – 1867), который еще в 1853 г. издал, без преувеличения, потрясший весь еврейский мир исторический роман из библейской жизни с таким названием. Романтическое повествование о жизни красивых и свободных предков – воинов, пастухов, земледельцев, столь контрастировавшей с убогим прозябанием в черте оседлости, служило прямым призывом к репатриации.

Многозначительным было и название палестинофильской молодежной организации, созданной в 1882 г. в Минске, – «Кибуц нидхей Исраэль» – «Кибуц Изгнанники Израиля». Как и многие другие организации такого рода, минчане организовывали сбор средств и покупку земель в Палестине. Вот как они определяли цели и задачи движения, зафиксированные в своем уставе: «требовать и найти для всех скитальцев особое место, в котором они могли бы собраться и объединиться, пока, с течением времени, у них не выработаются государственные навыки». Они были убеждены, что «законодательная и исполнительная власть должна находиться исключительно в руках евреев», и «только тогда, когда евреи составят, по крайней мере, большинство населения этой страны, управление ею перейдет в их руки». Когда спустя 12 лет, в 1894 г., один из духовных лидеров еврейства рав. Хафец Хаим свою новую книгу посвятил скитающимся по всему миру еврейским иммигрантам, он так и назвал ее – «Нидхей Исраэль» («Изгнанники Израиля»).

Еврейские погромы начала 1880-х гг. определили поворотный момент в истории российского еврейства. Их история берет свое начало с первого из них, который произошел 15-17 апреля 1881 г. в городе Елисаветграде. В течение последующих трех лет целая волна более или менее значительных инцидентов накрыла более 150 городов, местечек, селений... Именно тогда русское слово «погром» постепенно становится обозначением события, связанного с физическим насилием и грабежом еврейского населения. Очень быстро оно принимает интернациональный характер и именно в этой транскрипции начинает входить в лексикон многих народов.

То, что беспорядки охватили целый ряд регионов юга России, несомненно, обеспокоило правительство, однако, решительных мер по предотвращению их дальнейшего распространения по территории государства предпринято не было, и событиям предоставили возможность стихийно развиваться дальше. Вместо того, чтобы погасить эту волну, сбить накал, защитить беззащитное еврейское население, появляется документ, который, как говорят в таких случаях, только подливал масла в огонь. 22 июня 1881 г. было опубликовано высочайшее повеление, в котором вина за возникновение погромных настроений возлагалась на самих евреев. Повеление отмечало «ненормальные отношения между коренным населением некоторых губерний и евреями» и предписывало губернскому начальству создать на территории «черты оседлости» особые комиссии из представителей местных сословий и обществ под председательством губернаторов для изучения экономической деятельности евреев и определения тех ее аспектов, которые «имеют вредное влияние на быт коренного населения». Предполагалось, что будут предприняты меры «по ослаблению этого влияния».

Такая формулировка предписания предопределила не только характер решений комиссий, но и ход обсуждений возникшей чрезвычайной ситуации: любые рассуждения о пользе, которую приносит хозяйственная деятельность еврейского населения, немедленно отсекались, ибо обсуждать предполагалось только наносимый им вред. В отчетах ряда комиссий повторялись всевозможные измышления, извлеченные из статей антисемитской прессы. К примеру, в отчете виленской комиссии утверждалось, что евреи всюду являются «государством в государствах, с которыми они ведут вечную ожесточенную экономическую войну». Говорилось о существовании неких еврейских организаций, которые якобы пытаются обрести глобальный характер и охватить своей деятельностью весь мир. Такими организациями были названы «Альянс» и Общество для распространения просвещения между евреями в России.

Решения некоторых комиссий носили весьма радикальный характер. В них предлагалось, например, ограничить или полностью запретить проживание евреев в деревнях и селах, отказать евреям в праве владеть недвижимостью за пределами местечек и т.д. В октябре 1881 г. появилось и решение Центрального комитета для рассмотрения еврейского вопроса под председательством товарища (заместителя) министра внутренних дел Готовцева. Такое решение было принято. Суть его сводилось к мысли, что нужно вернуться к традиционной русской политике, согласно которой евреи считаются инородцами.

Спустя некоторое время стало ясно, что антиеврейские настроения идут «с высоты престола». Как отмечал позднее историк Петр Зайончковский, новый император Александр III испытывал «зоологическую ненависть к евреям» и отрицал необходимость какого-либо улучшения положения евреев, глубокомысленно полагая, что «если судьба их печальна, то она предначертана Евангелием». Личный антисемитизм императора поддерживался его ближайшим окружением. В частности, председатель Священного Синода Константин Победоносцев стремился направить социальные протесты крестьян и рабочих в сторону евреев как «главных эксплуататоров народных масс». Результатом описанного выше восприятия «еврейского вопроса» стало резкое ужесточение политики государства по отношению к евреям, закрепленное так называемыми «Майскими правилами» – «Временными правилами», принятыми 3 мая 1882 года. Естественным итогом усиления дискриминации евреев было появление эмиграционной волны.

Первые же сообщения о том, что из России потянулись люди, желающие покинуть страну в поисках лучшей и более спокойной жизни, вызвало в правительственных кругах большое волнение. С юридической точки зрения, российские подданные не имели права эмигрировать из империи. Однако, когда стало очевидно, что основной поток беженцев составляют евреи, министр внутренних дел Н.Игнатьев сделал несколько заявлений, смысл которых сводился к мысли, что «западные границы для евреев открыты». К.Победоносцев и вовсе сделал прогноз по решению еврейского вопроса в России: «Одна треть евреев вымрет, одна выселится и еще одна бесследно растворится в окружающем населении». Немедленно и внутри страны, и за границей появились призывы к российским властям принять законодательные акты, которые бы как-то упорядочили хаотическое бегство евреев за границу. Акты такие не только не были приняты, но в конце мая 1882 г. Н.Игнатьев был отстранен от должности, а его преемник Д.Толстой и вовсе отдал приказ арестовывать всякого, кто содействует эмиграции евреев из империи.

Надо сказать, что элитные, т.е. наиболее обеспеченные, слои российского еврейства относились к начавшейся эмиграции как к своеобразному ренегатству. Они публично осуждали отъезжающих, ставя им в вину отказ от борьбы за равноправие, за добровольный уход от общественной жизни. А еврейская эмиграция, в свою очередь, стала серьезной нагрузкой для тех стран, которые волей судьбы стали принимать беженцев у себя. И хотя значительное число покидающих Россию оставляли ее по экономическим причинам, за границей их всех причисляли к беженцам и окружали соответствующим вниманием и заботой.

Вот на таком противоречивом фоне и начался массовый исход евреев из России – важнейший фактор в жизни крупнейшей для того времени еврейской общины в мире. По официальным данным, к концу XIX века в Российской империи проживало 4,87 млн. евреев, что составляло 4,8% от всего населения России и 53,4% от общей численности евреев в мире. Всего за период с 1861 по 1915 г. Россию покинуло 4,2 млн. чел., из которых в страны Нового света, главным образом, в США эмигрировало 3,98 млн. чел. (94%). Евреи в этом огромном потоке людей составляли 42%. В результате, еврейское население США за этот период возросло с 250 тыс. до 3,0 млн. чел. После погромов начала 1880-х гг. и в результате всех последующих событий до начала Первой мировой войны еврейские переселенцы в США занимали первое место среди всех остальных этнических групп (72%). Вот почему тот крохотный ручеек репатриантов в Эрец-Исраэль, который все же был, оставался для мировых средств массовой информации практически незаметным. Отслеживать его могли только те, кто был в этом кровно заинтересован, и кто делал все, чтобы он не иссяк.

Поднять вопрос о переселении в Палестину в дни, когда десятки тысяч людей семьями пересекали океан и устраивали свою жизни в Америке, казалось безумной затеей. Но такие люди были. Они жизнь готовы были положить, чтобы достучаться до сердец российских евреев. И они, в конечном итоге, победили. Но для достижения цели, нужна была соответствующая литература, и она появилась. Первой из книг, поднимавших вопрос возвращения евреев на их историческую родину, была книга врача и философа еврейского происхождения Леона (Йехуды Лейба) Пинскера «Автоэмансипация. Призыв русского еврея к своим соплеменникам». В сентябре 1882 г. она вышла на немецком языке, но уже в следующем месяце ее могли читать и на русском языке.



3

Леон Пинскер (1821-1891) остался в истории еврейского народа как один из первых идеологов и деятелей сионизма, лидер общественного движения за возвращение на историческую родину Ховевей Цион». Его отец Симха Пинскер был еврейским педагогом и писателем. Когда Леон был еще маленьким, семья из Галиции переехала в Одессу, и юноша смог получить прекрасное образование. Поступив на юридический факультет Ришельевского лицея, Леон стал одним из первых евреев России, принятых в высшее учебное заведение. В своей общественной деятельности он прошел тот путь, который прошло большинство его современников. Там, в Одессе, Леон проявил себя как активный сторонник еврейского просвещения и, будучи руководителем одесского отделения «Общества для распространения просвещения среди евреев», выступал за ассимиляцию евреев.

sionfrand3.jpg
Леон Пинскер (1821 – 1891)

По окончании лицея, когда власти не разрешили ему стать адвокатом, он поступил на медицинский факультет Московского университета, а, закончив его в 1848 г., стажировался в Германии и Австрии. Вернувшись в Россию, ушел добровольцем на Крымскую войну, в 1853-1856 гг. служил военным врачом в Русской армии. После окончания войны продолжил врачебную деятельность в Одессе, одновременно являясь одним из основателей и редакторов журналов «Рассвет» и «Сион». Но в 1871 г. в Одессе произошел еврейский погром, после которого Л.Пинскер коренным образом изменил свое мнение о положении евреев в Российской империи. Он понял, что евреи не могут для обеспечения своей безопасности рассчитывать на помощь со стороны российского общества.

После событий 1881 г. он пришел к заключению, что для евреев в России нет места, которое государство могло предоставить им для проживания, и что такое положение характерно не только для евреев России. Где бы они ни были, они везде остаются чужими, и нет надежды на их ассимиляцию с окружающими народами. Объясняя причины царящего в обществе антисемитизма, он писал: «Юдофобия – это разновидность боязни привидений с тем отличием, что призрак еврейства... не бесплотен, как другие, а состоит из тела и крови...». Поэтому у евреев может быть только одна цель: они должны «стать нацией», обрести свою родину и превратиться в хозяев «собственной страны». Но осуществление этой идеи обусловлено радикальным изменением в психике народа и преобразованием его национального самосознания. В противоположность эмансипации, являющейся своего рода даром, полученным от народов среди которых евреи живут, возрождение нации и ее концентрация на родине это уже является результатом самоосвобождения. Процесс такого самоосвобождения он назвал автоэмансипацией.

В книге Леона Пинскера впервые идеи палестинофильства были выражены столь последовательно и убедительно. Главное, что он отходил от стандартной оценки пресловутого еврейского вопроса как глобального духовного кризиса самого еврейского народа. Да, евреи веками жили и ныне живут в бедственном и униженном состоянии, поскольку везде рассматриваются коренными народами как некая чуждая им этническая группа, которая, не располагая собственной территорией, не поддается при этом ассимиляции на протяжении всей истории своего существования. Это – глобальная проблема мирового масштаба, влияющая на всю мировую историю, писал он, а решение ее – в одном: в выделении этому гонимому народу собственной территории и организация его переселения туда из России и стран Восточной Европы

«Вместо многих убежищ, которые мы издавна приучены искать, – писал Л.Пинскер, – мы желаем иметь одно убежище с политически обеспеченным существованием». Он не утверждал, что это «убежище» должно быть непременно в Палестине. «Не святая, а собственная земля должна быть предметом нашего стремления. Нам ничего другого не нужно, кроме полосы земли для наших бедных братьев, которая перешла бы в нашу собственность и с которой никакой чужой властелин не смог бы нас изгнать». Пинскер написал свою брошюру по-немецки, т. к. его обращение было направлено главным образом к еврейским организациям в Западной Европе, от которых он ожидал материальной и моральной помощи. Однако никакого отклика на его призыв не последовало.

Вернувшись в Одессу, Л.Пинскер совместно с Моше Лилинблюмом и другими лидерами движения «Ховевей Цион» основал общество «Зерубавель».

sionfrand4.jpg
Моше Лилиенблюм (1843 – 1910)

Активисты «Зерубавеля»завязали обширную переписку с палестинофильскими кружками в других городах. В августе 1883 г. они организовали собрание еврейских представителей, где провел встречу с профессором по высшей математике Гейдельбергского университета Германом Шапиро и основателем Киевского Комитета помощи жертвам погромов Максом Мандельштамом. На этой встрече были сформулированы основные формы дальнейшей деятельности еврейских организаций по стимулированию процесса еврейской эмиграции в Палестину.

Герман (Гирш) Шапиро (1840- 1898), получивший в свое время раввинский диплом, но оставивший религиозную деятельность ради поступления в берлинскую академию, был автором не только ряда работ по математике, но и статей в еврейских литературных журналах. Он писал на иврите, причем и научные статьи в том числе. В частности, опубликовал в немецком переводе с пояснениями старинную книгу по геометрии «Mischnat ha-midot». В 1882 г. Г.Шапиро поместил ряд статей об устройстве Университета в Иерусалиме. С этой идеей он носился до самой своей смерти.

Макс Мандельштам (1839 – 1912) был выходцем семьи известных деятелей еврейского просвещения в России. В частности, он был племянником одного из руководителей так называемой школьной реформы для российского еврейства Леона Мандельштама. В немецком университете Дерпта (ныне Тарту) изучал медицину, но завершал образование в Харькове, и был одним из первых евреев, принятых на медицинский факультет Харьковского университета. Докторскую диссертацию защитил в Медико-хирургической академии в Петербурге. В Киеве, где он был с 1869 г. доцентом университета, Мандельштам открыл частную глазную клинику, ставшую вскоре ведущей на юго-западе России. Потрясенный погромами на юге России, основал в 1881 г. в Киеве Комитет помощи жертвам погромов. Убедившись в бесперспективности борьбы за эмансипацию евреев в России, он до конца жизни решительно отстаивал идею массовой еврейской эмиграции из этой страны. Позднее был одним из тех, кто примкнул к сионистскому движению и участвовал в первых семи Сионистских конгрессах.

Когда по настоянию Варшавской организации было решено созвать в конце 1884 г. съезд всех палестинофильских обществ в ознаменование столетия со дня рождения Мозеса Монтефиоре, подготовку к нему возглавили Л.Пинскер, М.Мандельштам и рав Шмуэль Могилевер. Съезд прошел 6-8 ноября 1884 г. в польском городе Катовице. 36 делегатов представляли, в основном, города России. Вступительную речь произнес Л.Пинскер. Он не стал касаться основных национальных проблем, но подчеркнул важность единства евреев и приобщения их к земледельческому труду. Темы возрождения народного единства и еврейской государственности он также не стал касаться. Сделал он это умышленно, ибо к этим целям движения западноевропейское еврейство относилось отрицательно. По этой же причине неудачей закончилась попытка перенести центр движения в Берлин. Но на Западе не нашлось людей, которые могли бы взвалить на себя такую задачу, и у движения оказалось два центра – в Одессе и в Варшаве. Одесский центр возглавил Л.Пинскер. К этому времени он уже был общепризнанным лидером. Основной целью движения остался сбор средств и субсидирование земледельческих поселений в Палестине.

На втором съезде палестинофилов, который состоялся в июле 1887 г. в литовском городе Друскенинкай, движению было официально присвоено наименование «Ховевей Цион». Там же было принято предложение возобновить ходатайство перед русским правительством о получении разрешения на основание в России общества для оказания помощи еврейским поселенцам в Палестине. Однако, когда турецкие власти, заметив активизацию поселенческого движения среди евреев, запретили ее в 1891 г., Л.Пинскер стал поддерживать барона Мориса де Гирша в его попытках колонизации Аргентины. Эрец-Ираэль он продолжал рассматривать в качестве духовного центра еврейского народа.



4

С начала 1880-х гг. в общественной жизни евреев Российской империи все более серьезную роль начала играть еврейская печать. Одним из пионеров ее был публицист и общественный деятель Александр Цедербаум (литературный псевдоним Эрез, 1816-1893). Поселившись в 1840 г. в Одессе, бывшей в то время одни из центров Гаскалы – еврейского Просвещения, Цедербаум стал основателем одной из первых современных еврейских школ и преподавал там еврейские предметы. В декабре 1859 г. он получил разрешение на издание газеты на иврите, и в сентябре следующего года вышел первый номер еженедельника «Ха-Мелиц». Первые два года еженедельник выходил на иврите и немецком языке (еврейскими буквами). Его основными читателями были ученики иешив и бет-мидрашей, для которых еженедельник стал окном в новый мир.

Однако финансовое положение газеты было весьма тяжелым. Надеясь привлечь широкие круги читателей, Цедербаум стал с октября 1862 г. вместо немецкой части издавать приложение на идиш «Кол мевассер», в котором публиковались новости из России, из-за границы и из еврейского мира, научно-популярные статьи, а также фельетоны, в которых высмеивались темные стороны еврейской общинной жизни. Еще в 1868 г. А.Цедербаум получил разрешение издавать еврейскую газету «Посредник» на русском языке. С выходом в свет в 1871 г. в Петербурге она получила название «Вестник русских евреев». Это был еженедельник, и в 1879 г. А.Цедербаум передал разрешение на его издание группе русско-еврейской интеллигенции, которая переименовала его в «Рассвет». Номинально он оставался редактором, фактическим же редактором был М. Кулишер.

sionfrand5.jpg
Александр Цедербаум (1816 – 1893)

В 1878 г. А.Цедербаум активно участвовал в защите грузинских евреев, привлеченных к суду по кутаисскому кровавому навету. Он вызвал на диспут католического ксендза Ипполита Лютостанского, автора антисемитского двухтомника, посвященного ритуальным преступлениям евреев. Считается, что в свое время И.Лютостанский преподнес это сочинение наследнику престола, будущему царю Александру III, который в ответ подарил ему кольцо с бриллиантами. Современники объясняли антисемитизм царя его знакомством с антисемитской литературой. Лютостанский привлек Цедербаума к суду за оскорбления и проиграл.

С 1882 г. А.Цедербаум стал принимать активное участие в движении Ховевей Цион. Он участвовал в обоих Катовицких съездах, и, благодаря его ходатайству, в 1890 г. была разрешена деятельность Общества вспомоществования евреям – земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине. «Ха-Мелиц» стал неофициальным органом Ховевей Цион, и в нем публиковались многочисленные статьи, посвященные поселению евреев в Эрец-Исраэль. В 1880-х гг. «Ха-Мелиц» превратился во влиятельную современную газету. В качестве приложений к нему публиковались литературные сборники под различными названиями. «Ха-Мелиц» выходил дважды в неделю, а с 1886 г. стал ежедневной газетой. В эти годы «Ха-Мелиц», по свидетельству Цедербаума, читали до семидесяти тысяч человек.

sionfrand6.jpg
Ахад-ха-Ам (Ушер Гинцберг, 1856 – 1927)

Виднейшей личностью в палестинофильском движении был выдающийся публицист и мыслитель Ашер Гинцберг (1856-1927), известный под своим литературным псевдонимом Ахад-Ха-`Ам («Один из народа»). В Одессе, идеологическом центре палестинофильства, он появился в 1884 г. и сразу вошел в группу Ховевей Цион, возглавляемую Л.Пинскером. Его активная публицистическая деятельность началась спустя пять лет, и первой же своей статьей он жестко раскритиковал основные концепции той организации, членом которой оказался. Уже своим названием – «Не тем путем» – он заявлял о жесткости своей позиции. Не следует призывать всех евреев к немедленному переселению в Палестину, – писал Ахад-ха-‘Ам. – Необходимо предварительно провести с ними целенаправленную и глубокую образовательную и воспитательную работу, которая могла бы привести их к более осознанной и целеустремленной иммиграции и дальнейшей деятельности в ишуве.

Для воплощения идеи, провозглашенной Ахад-ха-`Амом, его сторонники основали в 1889 г. орден Бней-Моше («Сыновья Моисея»), основная цель которого состояла в возврате евреев на свою историческую родину после серьезной духовной подготовки. Один из лидеров движения Ховевей Цион писатель Иехошуа Барзилай (Айзенштадт, 1855-1918) незадолго до этого совершил поездку в Эрец-Исраэль и, познакомившись детально с обитателями ишува, убедился в крайней необходимости такого шага. И.Барзилай и стал основателем ордена. Руководство взял на себя Ахад-ха-`Ам. Что касается Барзилая, то он в 1890 г. вернулся в Эрец-Исраэль, был избран секретарем исполнительного комитета Ховевей Цион в Яффо и опубликовал целый ряд статей о жизни ишува, написанных специально для еврейских газет России. В 1893–95 гг. издавал бюллетень о жизни ишува «Письма из Эрец-Исраэль» и стал одним из основателей еврейской гимназии и Народного дома (Бет ха-‘ам) в Иерусалиме.

Орден Бней-Моше просуществовал 8 лет. В его составе числилось не более 160 человек, но он успел оказать значительное влияние на движение Ховевей Цион. В ишуве и нескольких странах были организованы учебные заведения, дающие светское образование на иврите. Члены ордена приняли активное участие в основании города Реховот и создали в 1893 г. в Варшаве издательство «Ахиасаф» («Товарищество»). Его первые же 24 «книжки по пятаку» вызвали ажиотаж на книжном рынке. Большим успехом пользовались книги на иврите по истории евреев диаспоры, по общемировой культуре, книги для детского чтения. В 1893 г. руководство ордена переместилось в Яффо, но позднее, в связи с возникновением политического сионизма, который дал новый толчок еврейскому национальному движению, был распущен. Что касается Ахад-ха-`Ама. Он продолжал возглавлять направление, которое с тех пор называют «духовным сионизмом».



5

Надо сказать, что палестинофильское движение не нашло заметного отлика у евреев Западной Европы. Только в Вене было учреждено в 1882 г. общество «Кадима», членами которого являлись национально настроенные студенты, преимущественно выходцы из Восточной Европы. Душой «Кадимы» был писатель и философ, один из самых выдающихся интеллектуалов в еврейских национальных кругах Австрии и Германии, уроженец Вены Натан Бирнбаум. В 1885 г. Н.Бирнбаум основал первый еврейский журнал на немецком языке, дублировавший название брошюры Л.Пинскера «Автоэмансипация». Журнал пропагандировал идеи Л.Пинскера, а сам Бирнбаум стал одним из основоположников сионистской идеологии. Это ему принадлежит честь ввести в обращение термин «сионизм». Примкнув к еврейскому ортодоксальному движению, он стал одним из его идеологов и лидеров.

sionfrand7.jpg
Натан Бирнбаум (Матиас Ахер, 1864 – 1937)

В 1893 г. Н.Бирнбаум опубликовал брошюру, в которой предлагал создать в Палестине еврейский центр, который был бы признан международным правом. По его мнению, нельзя далее довольствоваться скромной пионерско-поселенческой деятельностью, а необходимо организовать широкое народное движение, которое пользовалось бы поддержкой европейских государств. Некоторое время Н.Бирнбаум был главным секретарем сионистского центра, возглавляемого Т. Герцлем, но вскоре между ними возникли идеологические разногласия. После Второго Сионистского конгресса (1898) Бирнбаум стал глашатаем «национализма в диаспоре» и постепенно отошел от сионизма. Он утверждал, что стремление к возрождению еврейской государственности не должно сопровождаться пренебрежением к психологии и культурным ценностям еврейского народа, которые сформировались в результате его пребывания в диаспоре. Кроме того, он был в числе тех, кто боролся за признание идиш полноправным языком, имеющим большое культурное значение. Позднее, в 1919 г., он стал первым генеральным секретарем всемирной организации Агуддат Исраэль.

Пропаганда идеи палестинофльства нашла отклик среди молодежи интеллигентных кругов еврейского населения и не только в России, но и в некоторых восточноевропейских регионах. В частности, одно из первых обществ содействия поселению евреев в Палестине возникло в 1875 г. в галицийском городе Пшемысле. Десятки юношей покинули учебные заведения и, направившись в Палестину, основав там целый ряд сельскохозяйственных поселений. Особую главу в этом отношении составляет палестинофильское движение в Румынии.

Когда Румыния была в 1881 г. провозглашена королевством, властями был принят закон о том, что любой «иностранец», который нарушает безопасность государства или участвует в движениях, имеющих целью свергнуть существующий общественный строй, подлежит высылке из страны. На этом основании власти выслали из страны многих еврейских общественных деятелей и журналистов, добивавшихся равноправия евреев. Среди них был филолог Мозес (Моше) Гастер (1856-1939), занимавший видное место среди румынских палестинофилов.

sionfrand8.jpg
Мозес Гастер (1856 – 1939)

В 1879 г. Мозес сопровождал лорда Л. Олифанта в поездке по Эрец-Исраэль. Оказавшись в 1885 г. после изгнания в Лондоне, преподавал славянскую литературу в Оксфорде и в течение 31 года был хахамом (раввином) английской сефардской общины. Играл видную роль в основании первых поселений румынских евреев в Палестине – Зихрон-Яаков и Рош-Пинна. Позднее участвовал в сионистском движении, был вице-президентом четырех первых Сионистских конгрессов и президентом Сионистской федерации Англии.

Антисемитизм в Румынии пронизывал все общество, поэтому совершенно неслучайно именно здесь возникли едва ли не первые палестинофильские организации. Уже в 1871 г. в Румынии было создано Братство общества Сиона. Его основал консул США в Румынии Б.Пейсотто (Пейшотто, 1834-1990), который много сделал для снижения дискриминации евреев в стране. Положение румынских евреев стояло отдельным вопросом на международной конференции 1872 г. в Брюсселе, и уже в 1873 г. в Румынии было образовано первое общество по созданию сельскохозяйственных поселений в Эрец-Исраэль. В 1880 г. была основана Хеврат ишув Эрец-Исраэль (Компания по заселению Эрец-Исраэль) с отделениями в 32 городах страны, и уже в 1882 г. в Палестину из Румынии переселились 1322 человека.

Инициатором создания компании был Элазар Роках (1854-1914), внук печатника Исраэля Бака из Бердичева, поселившегося в 1832 г. в Цфате и возобновившего в ишуве книгопечатание после 245-летнего перерыва. В 1878 г., чтобы доказать возможность еврейского земледелия, Элазар основал вместе с несколькими последовавшими за ним семьями сельскохозяйственное поселение Гей-Они (на месте приобретенной у арабов половины села недалеко от Цфата; позднее там выросло поселение Рош-Пинна). Младший брат Элазара Шимон (1863–1922), обосновавшись в 1884 г. в Яффо, и возглавил компанию по откупу у турецких властей дорожной пошлины с паломников, направлявшихся в Иерусалим. Для облегчения участи евреев, прибывавших в Эрец-Исраэль морем, многим из которых турецкие власти даже не разрешали сходить на берег, основал вместе с братом общество Эзрат-Исраэль, которое многие годы помогало сотням репатриантов остаться в стране и найти хоть какие-то источники заработка. Главным образом усилиями Шимона в Яффо был основан первый еврейский современный городской квартал Неве-Цедек и создана ашкеназская община. Выходцами из Румынии основан также город Зихрон-Яаков неподалеку от Хайфы.

Основная цель, которую преследовали палестинофилы и первые переселенцы, заключалась в том, чтобы растревожить национальное самосознание евреев диаспоры, заставить их задуматься о своем историческом долге перед всем еврейским народом в деле освоения Эрец-Исраэль и доказать, что поселенческая деятельность не самоцель, и что возвращение на свою историческую родину вполне достижимо. И им это удалось. Но при этом их собственные практические успехи были ничтожны. Турецкие власти чинили еврейской колонизации серьезные препятствия. Существующие в России кружки «Друзей Сиона» собирали не более 15 - 20 тысяч рублей в год, а, оперируя такой крохотной суммой, осуществить дело колонизации в крупных размерах было немыслимо. План создания политического центра иммиграции Палестины превратился на практике в бессистемную и тайную от турецких властей «инфильтрацию» ишува евреями. Дело возрождения древней родины превратился в набор благотворительных акций по оказанию материальной поддержки тем колонистам и ремесленникам, которые уже освоились с жизнью в этом регионе. Но и филантропическая помощь колонистам встречала большие затруднения. Закупленная для колонизации земля в значительной части оказалась непригодной для хлебопашества, многие из колонистов обнаружили свою непригодность для земледельческого труда. Колонии были спасены только благодаря щедрым субсидиям барона Эдмона Ротшильда.

Практическая деятельность, заключавшаяся в субсидировании и облегчении положения колонистов в Палестине, постепенно перешла к Обществу вспомоществования еврейским земледельцам в Сирии и Палестине, устав которого был утвержден в 1890 г. Но именно в это время турецкие власти, озабоченные притоком еврейского населения и масштабным приобретением земель у арабских аборигенов, запретили русским евреям высадку в портах Палестины. Но после первого сионистского конгресса, на котором была провозглашена идея политического сионизма, началась новая эра в жизни и деятельности большинства кружков «Любителей Сиона». Закончилась эпоха палестинофильства, началась эпоха политического сионизма, и они примкнули к сионистскому движению. Хотя полного слияния и не произошло, тем не менее, обе организации в своей деятельности так тесно переплелись между собой, что их дальнейшее развитие можно проследить только совместно с развитием сионизма в целом.



ПЕРЕЙТИ К СЛЕДУЮЩЕЙ СТАТЬЕ ВЫПУСКА №15

 
 
Яндекс.Метрика