Надежда на все времена

 

В 1878 г. группа религиозных евреев из Иерусалима  на Приморской долине в 10 км от побережья  Средиземного моря группой религиозных евреев из Иерусалима было основано сельскохозяйственное поселение, которое назвали взятыми из Библии словами – Петах-Тиква («Врата надежды»).  Имена этих первопроходцев сохранились: И.Саломон, И.Штампфер, И.Рааб и Д.Гутман. Но поселенцы немедленно столкнулись с теми же трудностями, что сталкивались колонисты до них, и еще долго будут сталкивать те, кто станут осваивать заболоченные земли прибережной зоны Эрец-Исраэля: отсутствие сельскохозяйственного опыта, открытая враждебность арабского окружения, негативное отношение турецких властей, а в довершение ко всему – массовые заболевания малярией.

Пески, солончаки, отсутствие значительных пахотных земель… Рассчитывать на хороший урожай не приходилось. Но к первым поселенцам стали присоединяться добровольцы, численность их росла, и тогда у владельца-грека был приобретен участок в 340 га у истоков реки Яркон, в не менее заболоченной местности, которую удалось впоследствии на субсидии, выделенные бароном Ротшильдом, осушить и превратить в плодородные поля. Уже через четыре года в Петах-Тикве насчитывалось 10 домов и 66 жителей, но эпидемия малярии вновь вынудила их покинуть свои дома и  переселиться в деревню Яхудия (ныне Иехуд). Земли свои они продолжали, тем не менее, обрабатывать.

Регион продолжал застраиваться. В 1883 г. члены движения Билу заложили поселение на участке несколько дальше от берега Яркона. К ним присоединились члены Ховевей Цион, приехавшие в Эрец-Исраэель из польского города Белосток. Управление перешло от местного совета к администрации барона, но  в 1900 г. Ротшильд передал поселение Еврейскому колонизационному обществу. Нападения арабов все это время продолжались, и в Петах-Тикве возник первый в регионе отряд еврейской самообороны. Во главе его встал А. Шапира. Уже к 1891 году в поселке насчитывалось 464 жителя.


1

Весть о появлении первого самостоятельного еврейского поселения в Эрец-Исраэль быстро облетела весь мир, вызвав бурю восторга в диаспоре.  Под влиянием обуревавших его чувств проживающий в румынском городе Яссы 22-летний поэт Нафтали Герц Имбер пишет на иврите стихотворение «Тикватейну» («Наша надежда»).  Торжественность поэтического слога молодого литератора  перекликается с немецкими патриотическими песнями «Стража на Рейне» и «Германский Рейн», а также с гимном польских патриотов «Еще Польша не погибла» (позднее – государственный гимн независимой Польши).  Судя по всему, Нафтали шел по уже проторенному пути, и это не могло не сказаться на дальнейшей судьбе стихотворения.

Родом Нафтали был из хасидского местечка Злочив, неподалеку от Львова, который и сам на треть был еврейским. Стихи начал писать в десять лет. Австро-Венгрия, в состав которой входила львовщина, была либеральной империей, и законом в ней была свобода вероисповедания. Любая дискриминация по религиозному признаку запрещалась, и юный поэт писал о счастливой жизни евреев под сенью австрийской короны. Несмотря на молодой возраст, Нафтали Имбер имел за плечами, как минимум, один крупный поэтический успех. За три года до этого, находясь под впечатлением либеральной политики императора Франца Иосифа I,  в дни, когда отмечалось 100-летие присоединения Буковины к Австро-Венгрии, он написал посвященную ему поэму «Австрия», удостоенную императорской премии. 

Однако львовские хасиды расценили его творчество противоречащим консервативным установкам иудаизма. Вокруг Нафтали сложилась неблагоприятное общественное мнение, и он уезжает из своего Злочева  сначала в Броды, а затем и в Яссы.  Здесь он сближается с одним из ведущих деятелей Гаскалы, ученым и издателем Иегошуа Шором, благодаря которому обретает новый стимул к поэтическому творчеству. В это же время счастливый случай сводит Н.Имбера с английским писателем и путешественником, христианином  Лоренсом Олифантом (1829 – 1888).

Л.Олифант был выходцем из знатной шотландской семьи. Страсть к путешествиям он унаследовал от  отца, и к 24 годам уже выпустил две книги путевых заметок — «Поездка в Катманду (1852) и «Черноморское побережье России осенью 1852 г., путешествие вниз по Волге и по стране донских казаков» (1853). Колоритная фигура британской истории, Олифант за свою жизнь успел побывать во многих горячих точках, о чем увлекательно рассказал в своих книгах. Он служил секретарем британского генерал-губернатора в Канаде лорда Эльджина,  состоял при главной квартире Омер-паши в годы Крымской войны и возглавлял британскую миссию в Японии. После публикации сатирической повести «Пикадилли» (1865) стал весьма популярен и даже был избран в Палату общин, однако два года спустя уехал в США, где подпал под влияние мистика и спирита Харриса, которому завещал все свое состояние.

В Галицию лорд Олифант прибыл как распорядитель фонда лондонского муниципалитета, оказывавшего материальную помощь еврейскому населению этого региона. В России в это время прошли массовые еврейские погромы, вызванные убийством Александра II. Начавшаяся массовая еврейская эмиграция была ориентирована, в основном, на Америку, и Олифант во время своих многочисленных выступлений пытался убедить евреев сменить направление – на Ближний Восток. На одном из таких вечеров он познакомился с путешествующим по Венгрии, Сербии и Румынии Нафтали Имбером. Молодой еврей понравился англичанину, и он взял его к себе секретарем.

Сам сэр Л.Олифант всю жизнь вынашивал идею «оздоровления» международной обстановки путем экономического и культурного перерождения Турции, предлагая заселить принадлежащую ей Палестинскую провинцию евреями. Турецкое правительство одобряло этот план в расчете на то, что сможет с помощью британцев построить на Средиземноморском  побережье железную дорогу. 1878 год стал для Лоренса Олифанта и его близких переломным: он представил премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли проект возвращения евреев на Святую землю и с горсткой сторонников уехал жить в Хайфу. На руках у него было рекомендательные письма британского правительства. В  1882 году он основывает в Хайфе утопическую коммуну. Его соратником в этом была вторая жена, дочь известного утописта Роберта Оуэна.


2

Весь этот период Нафтали Инбер был рядом и оказал лорду неоценимую помощь в подготовке двух книг, написанных уже в Эрец-Исраэле: «Земля Гил‘ад» (1880, на англ. яз.; в переводе на иврит «Эрец хемда» — «Страна желанная», 1886 г.) и «Хайфа, или Жизнь в современной Палестине» (1887, на англ. яз). Для Нафтали возможность побывать на Ближнем Востоке была верхом желаний. Не случайно большинство его стихов были посвящены тяге своих соплеменников к Палестине, древнему Иерусалиму, куда стремился вернуться народ Торы. Мы нигде не найдем в них каких-либо воинственных мотивов. Напротив, в них, в том числе и в стихотворении «Наша надежда», нет гимна славы воинам Израиля – Маккавеям, Бар-Кохбе, зато есть мечта о свободе, независимости, возрождении собственной страны.

Это было время, когда Нафтали много ездил по стране, побывал в Хайфе и Иерусалиме, в Назарете и Цфате, поднимался на склоны горы Кармель. Святая земля служила для него источником вдохновения. Здесь он написал свои лучшие стихи. Позднее они вошли в первый сборник его произведений, изданный в Иерусалиме. Книжка называлась «Утренняя звезда», как бы подчеркивая, что Палестина стала для евреев всего мира «зарей свободы и будущего счастья». Автор включил в сборник и несколько стихотворений, написанных ранее. В том числе и созданное еще в Европе стихотворение «Тикватейну».

Во время встреч с еврейскими поселенцами выступал не только сэр Л.Олифант, но и Нафтали. Однажды, находясь в  Ришон ле-Ционе, он прочел слушателям свое стихотворение «Тикватейну» и был встречен овацией. Текст «Нашей надежды» очень точно  укладывался в мысли и устремления иммигрантов, оказавшихся  в Палестине с одной лишь целью –  возродить  историческую родину своего народа. Стихотворение немедленно пошло по рукам, и вскоре один из жителей Ришон ле-Циона – Шмуэль Коэн придумал к ней мелодию, в основу которой положил молдавскую народную песню «Повозка и бык».

Шмуэль Коэн (Самуил Коган, 1870 – 1940), уроженец Бессарабии, оказался в Палестине с родителями в 8-летнем возрасте. С 1886 года жил в Ришон-ле-Ционе, занимался виноградарством, играл на скрипке. Когда он положил на музыку начальные строфы стихотворения «Тикватейну», ему было только 18 лет. Песня поначалу предназначалась для учащихся местной ивритской гимназии, но очень скоро ее стали петь все. Песня  стала настолько популярной,  что считалась народной, и уже никто не помнил ее авторов. И даже когда в 1895 году ее музыку и слова впервые опубликовали в Лейпциге в сборнике «Vier Lieder», было только помечено: «сирийская мелодия».

В 1898 г. еженедельная газета на немецком языке «Ди Вельт», которую за год до этого основал и  редактировал Теодор Герцль,  сделала попытку объявить «Тикватейну» гимном сионистского движения, но поддержки не нашла. Тем не менее популярность песни и ее массовое распространение свое дело сделали, и на 5-м, 6-м и 7-м Сионистских конгрессах в Базеле (1901, 1903, 1907) делегаты пели ее.  В 1905 г. учитель из Ришон ле-Циона д-р И.Л.Матмон-Коэн  подредактировал текст, и в песне появился куплет, четко формулирующий ее основную мысль :  «Пока еще в глубине сердца / Томится еврейская душа, / И вперед, на восток, / К Сиону обращен взор, / Еще не угасла надежда,/ Надежда двух тысяч лет – / Быть свободным народом / На нашей земле,/ Земле Сиона и Иерусалима». Гимнический характер музыки лишь подчеркивал торжественность текста.   

Песня приобрела огромную популярность и постепенно стала гимном сионистского движения. Ее пели на съездах и конгрессах. Один из пионеров сионистского движения в Германии, публицист и исследователь еврейского фольклора Генрих Лёве (1869 – 1951) перевел «Атикву» на немецкий язык.  Песня вышла на эстраду: один из ранних вариантов гимна в ашкеназском произношении записал популярный исполнитель  американской эстрадной музыки, выходец из России Эл Джолсон (Аса Йоэлсон).В апреле 1918 года на благотворительном концерте в Народном доме в Петрограде вместе с другими еврейскими песнями исполнил «Атикву» Федор Шаляпин. Из-за «чужого» происхождения музыки делались попытки сочинить другой гимн, но популярность «Атиквы» неизменно перевешивала.«Ха-Тиква» сначала стала неофициальным гимном сионистского движения.

Во времена Британского мандата «Надежда» (так  стали вскоре называть песню) была неофициальным гимном поселенцев. Официально же сионистским гимном ее провозгласил лишь 18-й Сионистский конгресс (Прага, 1933), а с образованием государства Израиль она стала гимном страны. Официальный статус гимна, однако, был закреплен решением Кнессета только 10 ноября 2004 года.


3

Первое профессиональное исследование мелодии и текста сионистского гимна было проведено еще при жизни Нафтали Имбера. Это сделал поселившийся в 1905 году в Эрец-Исраэле выходец из Латвии кантор, музыковед и композитор Аврахам Цви Идельсон (1882 – 1938). Роль этого человека в становлении современной еврейской культуры настолько велика, что о нем следует рассказать отдельно. 

Получив музыкальное образование в консерваториях Кенигсберга, Берлина и Лейпцига и работая кантором, Аврахам объездил с концертами всю Европу, пел в синагогах, а одновременно занимался собиранием  и исследованием еврейской музыки, войдя в национальную историю как основоположник современного еврейского музыковедения и один из первых в мире этномузыковедов. В Иерусалиме он основал Институт еврейской музыки (1910) и Еврейскую музыкальную школу (1919). В 1924 году переехал в США и занял место профессора еврейской музыки в Хибру Юнион Колледж (Цинцинатти).

Аврахам Идельсон стал автором первой еврейской оперы «Евтах» (1922). Вторую оперу «Илия» он завершить не успел. Но его адаптация и  собственный текст к одной из хасидских мелодий способствовал совершенно фантастическому распространению по всему миру песни и танца «Хава нагила». Идельсон автор музыковедческих изданий «Еврейская музыка в ее историческом развитии» (1929) и «Еврейская литургия» (1932). Ему же принадлежит изданный в Палестине первый еврейский песенник «Книга песен» в 2-х тт.   «Атикву» Аврахам Идельсон отметил как музыкальный феномен и включил статью о ней в 10-томную «Сокровищницу еврейско-восточных мелодий» (т.4, 1923). (Полная история текста и мелодии «Атиквы» исследована значительно позднее – в работах израильских музыковедов в 1968 – 1969 гг., спустя 20 лет, как песня стала государственным гимном Государства Израиль). 

А чем же был занят во второй половине своей жизни Нафтали Имбер?  Он издает сборники своих стихов, вместе со патроном много путешествует, совершив среди прочего поездку в Индию. Оказавшись в Лондоне,  близко сходится с еврейским писателем и общественным деятелем, выходцем из семьи польских иммигрантов  Исраэлем Зангвилом, обучая его ивриту и беря у него, в свою очередь, уроки английского.

И.Зангвил (1864 – 1926)  был одной из наиболее колоритных фигур на фоне еврейского Возрождения конца XIX в.  В 1880 г.  он выпустил ставший популярным альманах «Пурим», в котором был и основным автором. Встреча с Нафтали Имбером, похоронившим в 1888 г. сэра Л.Олифанта,  как бы вдохнула в И.Зангвила новые силы. Он увлекается сионистской идеей и переводит на английский язык две самые популярные песни Н.Имбера – «Атикву» и «Мишмар га-Ярден» («Стража на Иордане»), тема которой заимствована из немецкой песни «Стража на Рейне». 

Еврейская тема становится основной в творчестве И.Зангвила. В 1892 г. выходит его двухтомный роман «Дети гетто», до сего дня остающийся одним из лучших произведений англо-еврейской литературы. Книга  навсегда сохранила описание быта еврейских районов лондонского Ист-Энда, колоритный, полный юмора язык его обитателей. Прообразом нищего поэта-романтика  в романе послужил новый друг автора – Нафтали Имбер. Почти сразу вышел еще один роман И.Зангвила – «Повелитель нищих» (в русском переводе «Король шнореров»).

Дружба с Н.Имбером, а позднее и знакомство с Т.Герцлем  сделали И.Зангвила одним из видных английских сионистов. Под впечатлением поездки в Иерусалим в 1897 г. он выпускает сборник очерков «Палестинский пилигрим». Именно ему принадлежит ставшее летучим выражение: «Лучше сионизм без Сиона, чем Сион без сионизма». Его романы «Трагедии гетто» (1893), «Мечтатели гетто» (1898), «Комедии гетто» (1907) полны описаний беспросветной нужды еврейской диаспоры и мыслей о собственном национальном очаге для евреев. Это он, И.Зангвил основал Еврейское территориальное общество (ЕТО) для создания еврейского государства в любой части мира, доступной для массовой эмиграции евреев. И именно он при поддержке филантропических обществ организовал переселение нескольких тысяч европейских евреев в американский штат Техас.
Одним из первых И.Зангвил осознал, что означает для мира распад империй и основание первых мононациональных государств. Его книга «Первоосновы национальностей» (1917)  стала одной из первых, посвященных проблеме возникновения и развития наций.

Нафтали Имбер как мог помогал своему другу в его американских делах, тем более, что сам в 1892 г. переехал в США.  Эту страну он исколесил вдоль и поперек. Здесь он начал писать на английском языке, на котором  выпустил труды, посвященные каббале и талмуду, перевел на иврит (с английского) рубаи Омара Хайяма, а два его поэтических сборника на иврите вышли с параллельным авторским переводом на английский.

Тяжелые болезни не дали полностью раскрыться  поэтическому дару Нафтали Имбера. При жизни он еще успел выпустить два сборника – «Новая утренняя заря» (Злочиве) и «Третья утренняя заря» (Нью-Йорк). Он и умер в Имбер в Нью-Йорке в 1909 г. в возрасте 53-х лет.  В 1953 г. его останки были перезахоронены в Иерусалиме.

Имбер производил сильное впечатление на окружающих. Народная молва, подтвержденная рассказами палестинских старожилов, рисует Имбера умным и добрым человеком. В таких же примерно выражениях говорил о нем нью-йоркский врач М. Рейзин: «Большая душа, открытая добру. Человек, блуждавший дорогами жизни и сохранивший глубокое уважение к поэзии».  Издатель литературного журнала на идише в Америке А.Фрименсон сказал об Имбере: «Он — затерянный метеорит в высоком литературном небе». Незадолго перед смертью Имбер послал в один еврейский журнал в Польше стихотворение, в котором размышлял и о своем месте в жизни народа: «Они будут петь мои песни в радости, но забудут мое имя, вспомнив его, когда будут со мной прощаться».

Надо сказать, Имбер прекрасно понимал историческое значение написанной им песни. Не случайно он нередко вместо своего имени подписывался: «Автор "Атиквы"». И предвидение его не обмануло. В день провозглашения государства, 14 мая 1948 г.,  «Атиква» была исполнена на торжественной церемонии в сопровождении филармонического оркестра в оркестровке итальянского дирижера Б.Молинари. Позднее немецкий композитор и дирижер еврейского происхождения Пауль Бен-Хаим (наст. Франкенбургер, с 1933 г. – в Эрец-Исраэле) выполнил новую оркестровку, которая используется до сих пор. 


P.S.

В 1944 г., выступая  на совещании молодых руководителей рабочего движения в Хайфе, будущий первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион сказал: «Евреи – единственный [в истории] пример маленького, изгнанного, вечно ненавидимого народа, который твердо держался за свое и никогда не сдавался… Сопротивление маленького народа на протяжении стольких веков столь многим могучим врагам, отказ покориться исторической судьбе – это, коротко говоря, и есть суть еврейской истории в галуте». «Атиква» – песня и гимн – и была одним из достойных оружий евреев в деле защиты своего национального достоинства и обретения подлинной независимости.

 
 
Яндекс.Метрика