Человек, построивший Эйфелеву башню

 

Париж ликовал: двенадцатую Всемирную промышленную выставку 1889 года было решено проводить здесь. То, что столица Франции четвертый раз названа местом форума достижений современной науки и техники, льстило самолюбию французов, считавших свою страну законодателем мод в культуре и техническом прогрессе. И надо сказать, что в конце прошлого века у них для этого были все основания.

В 1869 году закончилось строительство связавшего Атлантический и Индийский океаны 160-километрового Суэцкого канала, которое возглавлял французский дипломат 4 и предприниматель Фердинанд Лессепс. По Франции рас-I ползались железные дороги, строились мосты и виадуки. V Невиданный строительный бум охватил страну. Ни у кого ¦ не возникало ни малейшего сомнения, что к выставке 1889 года Париж должен преподнести миру сенсацию, тем более, что выставку собирались приурочить к сотой годовщине Великой французской революции. И такой сенсацией должно было стать сооружение, способное поразить воображение современников. Возможно даже парижанам придется взяться за осуществление замысла американцев, которые обсуждали планы строительства гигантской башни для Филадельфийской выставки 1876 года.

Объявили конкурс на лучший проект, главной задачей которого была демонстрация успехов инженерной мысли н использование их в будущем. Позднее эта задача была сформулирована так: создать строение, которое могло бы служить эмблемой технических достижений XIX века.

На конкурс поступило 700 работ, а выбрать нужно было только одну. И выбор был сделан: триумфальным порталом выставки должна была стать стальная решетчатая башня высотой около 300 метров. Ее предложил знаменитый французский инженер Александр Гюстав Эйфель.

Самыми высокими сооружениями в мире в то время были пирамида Хеопса, Кельнский собор, Ульмский собор. Эйфель же предлагал построить сооружение в два раза выше. В том, что это возможно, сомнений почти не было, по будет ли это красиво, не проиграет ли от этого Париж— жемчужина мирового градостроительного искусства?

Вот отрывок из знаменитого протеста, подписанного многими выдающимися деятелями французской культуры: «...Пора отдать себе отчет в том, к чему мы стремимся, и представить себе чудовищно смешную башню, возвышающуюся над Парижем в виде гигантской черной заводской трубы, которая своим массивом будет угнетать такие сооружения, как собор Нотр-Дам, Дворец инвалидов, Триумфальную арку... Этот безобразный столб из клепаного железа бросит отвратительную тень на город, проникнутый духом стольких столетий...»

А ведь это было написано еще до начала строительства. Сколько же настойчивости и упорства нужно было, чтобы отстоять свою правоту?! И каким авторитетом должен был обладать автор проекта, чтобы ему безоговорочно поверили в деле, не имевшем аналогов ни в области строительной техники, ни в архитектуре?!

Александр Гюстав Эйфель как раз и был человеком с таким авторитетом. Его репутация лучшего создателя металлических конструкций второй половины XIX века была безупречна.

Трудно найти в истории мировой техники инженера, жизненный путь которого состоял бы из одних триумфов. Эйфель был таким инженером. Блестяще окончив Центральную школу искусств и ремесел в Париже, он очень быстро прославил себя как строитель-новатор, оригинально и с успехом применяющий новые, лучшие методы проектирования и монтажа. В 1858 году, в возрасте 26 лет, он при строительстве своего первого сооружения — железного моста в Бордо — одним из первых во Франции использовал силу сжатого воздуха. Он строил мосты, не возводя лесов, накатывая ранее собранные фермы на уже готовые устои. Некоторые из построенных им таким способом мостов, например мост через реку Дюэро в Португалии, вошли в справочники и энциклопедии. Впервые применив для строительства одного из виадуков на Орлеанской железной дороге решетчатые конструкции, Эйфель стал использовать их во всех остальных своих творениях.

Шедевром строительной техники того времени были созданные им виадуки, вокзал в Будапеште, 165-метровый пролет моста через реку Трюйер во Франции.

Росла слава Эйфеля. Его засыпали заказами. Все, что он конструировал, он сам и изготовлял на собственном предприятии по возведению легких железных конструкций, огромные возможности которых были особенно убедительно продемонстрированы на примере громадного универсального магазина в Париже, одним из авторов архитектурного решения которого был сам Эйфель.

Имя Эйфеля можно было обнаружить среди создателей едва ли не всех крупных сооружений второй половины прошлого века, и не только во Франции. Это он заставил «плавать» 100-тонный купол обсерватории в Ницце, отчего для его передвижения нужны были усилия не более чем одного Человека. Это его каркас стал осйовой гигантской статуи Свободы, которую Франция готовила в подарок Соединенным Штатам. Это он проектирует и руководит работами по устройству шлюзов строящегося Панамского канала, поставляя машины и механизмы, на своем же заводе созданные.

Устроители парижских выставок также пользовались услугами Эйфеля: в 1867 году он опытным путем проверил расчеты главных зданий, а еще через 11 лет сам спроектировал главный фасад выставки. И вот наконец ему предстояло создать объект, который должен стать главной достопримечательностью выставки 1889 года.

В июне 1886 года Эйфель представил чертежи и расчеты в Главный совет выставки, а уже в ноябре получил первые полтора миллиона франков ассигнований для ее строительства. 28 января 1887 года на левом берегу Сены напротив Иенского моста началось грандиозное строительство.

Полтора года было затрачено на закладку фундамента. На монтаж башни ушло меньше года. Два года и два месяца на все строительство — срок поистине рекордный!

Множество проблем пришлось решить Александру Эйфелю за эти два с небольшим года: и тщательное исследование свойств и напластований грунта, и использование сжатого воздуха и кессонов для устройства основания, и установка 800-тонных домкратов для регулирования положения башни, а также специальных монтажных кранов для работы на высоте... Почти все его находки, все созданное им новое механическое оборудование, были серьезным шагом в развитии техники того времени.

Сборка каждого из трех этажей башни требовала своего решения. Три этажа — это три усеченные квадратные пирамиды, поставленные одна на одну; это по сути дела четыре «ноги», не связанные друг с другом по диагоналям и соединенные между собой на разных уровнях только поясами горизонтальных балок по сторонам квадрата. И если у основания эти «ноги» образовывали квадрат со стороной 123,4 метра, то на вершине поперечник был всего 16 метров. Труднейшая техническая задача!

Первый этаж поднимался до уровня 58 метров, и его можно было собирать с использованием кранов, лебедок. А как быть со сборкой второго этажа, верхняя платформа которого была на высоте 116 метров и требовала совершенно иного подхода? И тут Эйфель изобрел особые краны для работы на высоте. Четыре крана, каждый массой 12 тонн и грузоподъемностью в 2 тонны, были установлены на рабочих платформах с рельсами, и специальное устройство поднимало их вверх.

Последнюю, гигантскую 180-метровую пирамиду уже собирали рабочие, висящие в люльках. Все расчеты Эйфеля были настолько точны, что в процессе сборки не потребовалось никаких изменений. На его заводе в Левалуа-Перре было изготовлено 12 тысяч различной величины деталей, и ни одна из них не нуждалась в переделке при сборке. Безопасность работ была продумана до таких мельчайших подробностей, что за два года не было ни одного несчастного случая.

Кроме способа монтажа, Эйфелю предстояло решить ряд чрезвычайно сложных технических проблем. Во-первых, необходимо было рассчитать прочность башни под ветровой нагрузкой — вопрос особо злободневный, ибо у всех еще была свежа в памяти ужасная катастрофа самого длинного в те времена 85-пролетного моста Тай Бридж, который в декабре 1879 года рухнул под напором ветра вместе с ехавшим по нему пассажирским поездом. Эйфель эту задачу решил, придав боковым стойкам своей пирамиды такую кривизну, которая исключала даже небольшие колебания башни. В результате теперь даже во время сильных бурь отклонение башни от вертикали не превышает 15 сантиметров.

За два с небольшим года было смонтировано металлических деталей общей массой 7 миллионов 300 тысяч тонн, из которых 450 тонн составляли только заклепки. Это был невиданный доселе труд, и то, что он был завершен за каких-то 8 месяцев, можно приравнять к подвигу. 31 марта 1889 года все было закончено.

Для 25 миллионов посетителей Всемирной выставки башня стала главной притягательной силой. В ней воплотилось все, что дал строительной технике целый век. Башня стала одним из самых смелых и прогрессивных достижений технической мысли, подлинным памятником инженерному искусству конца XIX века.

Но оказалось, что башня привлекает не только своими размерами и видом, но и огромными возможностями для обслуживания туристов. Четыре подъемника вместимостью до 100 человек начали поднимать до 115-метровой высоты ежедневно тысячи желающих взглянуть на Париж с высоты птичьего полета; каждый из них мог потом спуститься вниз, при я^елаиии отсчитывая по одной 1792 ступени.

Коммерческий успех выставки был настолько велик, всеобщее желание взглянуть на новое «чудо света» было таким огромным, что очередная, тринадцатая, выставка была вновь проведена в Париже, причем в следующем же году. Башня стала всемирно известной буквально в течение нескольких дней.

Эйфель добился своего: демонстрация принципа создания металлического скелета при строительстве высотных зданий и сооружений была настолько убедительной, что произвела подлинный переворот в строительной технике и архитектуре. Эйфель и помогавший ему архитектор Со-вестр задумали башню как «чисто техническое» сооружение, не предполагая даже, что она окажет огромное влияние на архитектурную эстетику своего времени.

Башня стала мощной архитектурной вертикалью, наделяющей силуэт Парижа совершенно особым, резко контрастным и вместе с тем исключительно выразительным штрихом. Благодаря высоте она зрительно вошла в целый ряд парижских ансамблей. Миллионы килограммов металла и три сотни метров высоты кажутся воздушно-легкими в ажурном сплетении железных кружев...

Имя Александра Эйфеля прочно вошло в мировую историю, увековеченное в названии созданной им башни. Это был его триумф, но это было и последним его инженерным детищем. В 1890 году он оставил предпринимательскую деятельность и посвятил свою жизнь научным исследованиям в области метеорологии и аэродинамики, используя, естественно, свою башню. Он сконструировал ряд новых приборов и устройств при прочностных испытаниях, написал несколько работ по авиационной технике.

Эйфель уже ничего не строил, но авторитет его был настолько велик, что, когда в 1900 году к очередной, уже шестнадцатой, Всемирной выставке предполагалось пустить первую линию Парижского метрополитена, к этой работе был привлечен и автор Эйфелевой башни.

А башню тем временем стали использовать для практических целей: с 1910 года и до наших дней она обеспечивает службу международного времени, с 1918 с нее ведутся радиопередачи. После установки антенны телевизионного центра башня достигла 320 метров.

28 декабря 1923 года, в возрасте 91 год, Эйфель умер.

Умер как создатель самого высокого сооружения в мире.

Более 130 лет прошло с тех пор, как в Лондоне была впервые проведена Всемирная выставка. Но ни одна из тех четырех десятков выставок, что состоялись за это время, не оставила после себя такого памятника, как выставка 1889 года. А для Александра Эйфеля созданная им башня явилась неповторимым монументом, установленным им самим еще при жизни.

 
 
Яндекс.Метрика