По следам двух сенсаций

 

3 ноября 1922 года. 49-летний египтолог Говард Картер после шести лет безрезультатных поисков решает предпринять последнюю попытку обнаружить легендарную гробницу Тутанхамона, 12-го фараона 18-й династии.

Три с лишним десятилетия ждал Картер этого дня. Мечта найти единственное нетронутое за 33 столетия грабителями царское погребение не оставляла его со дня первого приезда в Египет. Позади были долгие годы работы участником, а потом и руководителем ряда археологических экспедиций, в должности главного инспектора службы древностей Верхнего Египта. Пятнадцать последних лет он занимался только раскопками. И все это время мысли его были заняты одним — находящейся где-то совсем рядом и по какому-то невероятному стечению обстоятельств не обнаруженной до сих пор гробницей.

Двенадцатилетним мальчиком взошел Тутанхамон на престол, а в 18 лет он уже умер, поэтому не случайно о его царствовании почти ничего не было известно, и если бы не его гробница, о нем сейчас никто и не вспомнил бы. Фараоны его династии, самой могущественной за всю историю Египта, высекали себе гробницы в скалах на западном берегу Нила, напротив Фив, своей столицы, в уединенном ущелье, ныне известном как Долина царей. Здесь же был похоронен и юный владыка.

Можно наверняка сказать, что Картер не нашел бы того, что всю жизнь искал, если бы не знакомство с богатым английским аристократом, Собирателем произведений I искусства лордом Карнарвоном. Лорд попал в Египет на-| много позднее Картера, в 1903 году. Спортсмен, совершивший кругосветное путешествие на паруснике, владелец [ третьего зарегистрированного в Англии автомобиля вы-\ нужден был приехать сюда лечиться после аварии, одной | из первых в истории европейского автомобилизма. В Египте Карнарвон увлекся археологией и, познакомившись в 1906 году с Картером, организовал под его началом целенаправленные поиски древностей. Совместная работа скоро принесла плоды: сначала вышла книга «Пять лет раскопок в Фивах», а затем после покупки Карнарвоном концессии на ведение работ в Долине царей последовало открытие гробницы Аменхотепа I.

Карнарвон доверял Картеру безраздельно, несмотря на то что поиски далеко не всегда были плодотворными. Знаменитый египтолог Теодор Дэвис, продавший концессию ; и раскопавший перед этим мумию фараона Эхнатона (Аменхотепа IV) и несколько царских гробниц, не скрывал, что дальнейшие работы в царском некрополе бессмы-[ сленны. Но Картер, его бывший сотрудник, не был согла-1 сен с этим. Своей уверенностью он заразил Карнарвона и | тот расширил фронт работ настолько, что в 1915 году по-[ явилась возможность приступить к решению основной за-[; дачи.

За шесть сезонов Картер и его люди расчистили до грунта большой участок Долины, метр за метром продвигаясь по той зоне, которая, казалось, уже не раз была ; предметом поисков. Они обнаружили множество личных , вещей фараонов и их жен, тайники с предметами и погребальной утварью, даже открыли одну неиспользованную I гробницу — не было только того, что служило предметом [ поиска.

«Сезон проходил за сезоном, не принося результатов»,- писал впоследствии Картер в своей книге «Гробница Тутанхамона».— Мы вели раскопки месяцами, трудились б предельным напряжением и не находили ничего. Только археологу знакомо это чувство безнадежной подавленности. Мы уже начали смиряться со своим поражением и готовились оставить Долину, чтобы попытать счастья в другом месте».

И вот наступил день, когда нераскопанным остался лишь один участок некрополя, заваленный многовековым слоем строительного щебня и облепленный хижинами подсобных рабочих. Этот день пришелся на 3 ноября 1922 года...

С 30 ноября 1922 года, когда в газете «Тайме» появилась первая из сенсационных статей под названием «Египетское сокровище», имя Тутанхамона стало популярным не менее чем имя фараона Хеопса, воздвигшего для себя 150-метровую пирамиду-гробницу. Это случилось благодаря фантастической ценности извлеченных из его погребения предметов. 1

Едва ли история археологии знала столь богатую добычу. В течение длительного времени, пока Картер и его по^ мощники в окружении крупнейших египтологов мира и большого количества археологов, репортеров, туристов из4 влекали из усыпальницы непревзойденные образцы уди*: вительных по силе художественного мастерства произвел дений древней культуры, весь мир с волнением следил за хроникой раскопок. Картеру приходят на помощь профессора Чикагского и Египетского университетов, нью-йоркского музея Метрополитен, археологи, занятые на других раскопках.

Газеты, захлебываясь, сообщали миру о невиданному совершенно фантастическом «мерцании золота», наполняющем гробницу, перечисляли ювелирные изделия и мебель, колесницы и модели кораблей, оружие и произведения древнего искусства, занявшие впоследствии тринадцать залов и две галереи Каирского музея. Особое внимание было уделено семи саркофагам, помещенным один в другой, описанию мумии легендарного фараона, находившейся в последнем, восьмом саркофаге, сделанном из чистого золота.

Золотая портретная маска Тутанхамона стала известна миру не меньше, чем изображение Нефертити, зятем которой он, несмотря на свои юные годы, являлся...

И вдруг на фоне этого триумфа произошло событие, придавшее всей истории иную окраску.

Известие о скоропостижной смерти Карнарвона стало сенсацией не меньшей, чем находка гробницы. В то, что причиной смерти стал укус москита, никто не верит. Суеверная мысль, что почтенный аристократ стал жертвой проклятия, пришедшего из глубины веков, завладевает умами. Не прошло и года со дня вскрытия гробницы, еще не улеглось возбуждение от вида совершенно сказочных богатств, как газеты запестрели новыми заголовками, среди которых самым популярным был «Месть фараона». За сотрудниками экспедиции и родственниками покойного лорда устанавливается тщательное наблюдение. И новости не заставляют себя ждать: леденящие душу сообщения о гибели очередной «жертвы фараона» то и дело занимают первые полосы газет.

А мартиролог и в самом деле выглядел солидно. В нем можно обнаружить имена ряда бывших сотрудников Картера, в том числе А. Вейгля, А. Мейса, в соавторстве с которым Картер написал первую из своих книг о гробнице, А. Рейда. По свидетельству газет, последний «упал замертво», производя рентгеновское исследование какой-то египетской мумии.

Список постоянно пополнялся, число имен в нем стало приближаться к двадцати. Всеобщая истерия достигает невероятных размеров в 1929 году после того, как племянница Карнарвона умерла от укуса неизвестного насекомого, а ее отец, сводный брат покойного лорда, покончил с собой в состоянии душевной депрессии. В ноябре того же года был найден мертвым в своей постели бывший секретарь Картера, хотя накануне он был совершенно здоров. А еще через три месяца отец этого секретаря, 78-летний лорд Уэстбурн выбросился с седьмого этажа.

Газеты мира обошла фраза, якобы высеченная в гробнице Тутанхамона: «Смерть быстрыми шагами настигает того, кто нарушит покой фараона». Право же, было чем смутить ум невежественного обывателя, убежденного в неотвратимости «возмездия богохульнику». При этом никто не задумывался, что после вскрытия гробницы прошло уже семь лет, что каждый случай имеет вполне реальное объяснение,— все искали в цепи смертей зловещую закономерность.

То, что могло лишить материал сенсационности, газеты умышленно замалчивали. Мало кто знал, например, что сам по себе укус москита для лорда Карнарвона не был смертелен — смерть наступила после трех недель борьбы с пневмонией. Никто «не замечал» преклонного возраста некоторых умерших или их длительных тяжелых заболеваний: ведь был же скрыт тот факт, что А. Г. Мейсу уже задолго до раскопок был поставлен диагноз неизлечимой болезни. На статьи египтологов, опровергающих глупые измышления, никто не обращал внимания, а их объяснения, что в религиозных ритуалах древних египтян вовсе отсутствовало понятие «проклятия», считались несерьезными.

Последним штрихом в этой затянувшейся истории было сообщение о смерти самого Говарда Картера, к счастью, ложное.

Картер... А чем он занимался эти долгие годы?

Пять лет ушло на исследование гробницы. Целый археологический сезон заняло извлечение предметов из одной только передней комнаты. Работать приходилось в напряженной обстановке, теряя сотрудников, в страхе перед возможиым ограблением, под неусыпным оком репортеров скандальной прессы.

К моменту, когда газеты устроили ему «похороны», Картер выпустил две книги о результатах раскопок и готовился к изданию третьей. В книгах, статьях, интервью : он пытался развенчать газетную шумиху. Опровергая вы-; мысел о своей гибели, Картер подробно остановился на : каждом случае смерти, объяснив их цепь простым совпадением. «Нет на земле более безобидного места, чем гробница»,— писал он.

Но даже после свидетельства самого Картера еще долго были слышны отголоски дутой сенсации, пока в 1933 году не вышел фундаментальный труд немецкого египтолога профессора Георга Штейндорфа, в котором убедительно \ доказывалось, что многие из лиц, чья смерть служила по-| водом к продолжению «сенсации», к раскопкам вообще не имели отношения и что никаких устрашающих надписей на стенах гробницы не было и не могло быть. Только тогда прекратились публикации о «тайнах» гробницы Ту-I танхамона. Во всяком случае, газетные сообщения о есте-I ственной смерти Говарда Картера в 1939 году уже не стро-: ились на дешевой сенсационности.

История знает достаточно примеров, когда люди наживались на суеверии и фанатизме, совершали преступ-: ления под покровом «мировой тайны», использовали для своих низменных целей классовые или сословные предрассудки. И, видимо, был прав Говард Картер, когда, подводя итоги своей многолетней борьбы с невежеством, сказал, что «в области морали человечество достигло значительно меньших успехов, чем мы это себе представляем».

 
 
Яндекс.Метрика