Композитор Жан-Жак Руссо

 

          «Если бы Руссо продолжал систематически заниматься сочинением музыки...
            он, быть может, дал бы в искусстве нечто равноценное тому, что дал в литературе».
                      Ж.Тьерсо


«Талантливый человек талантлив во всем». Этому афоризму трудно найти подтверждение более блестящее, чем творчество выдающегося представителя французской эпохи Просвещения Жан-Жака Руссо (1712 – 1778). Этот человек, выступая против феодального угнетения, произвола и деспотизма, оказал огромное влияние на политические взгляды передовых людей своего времени: вожди французской буржуазной революции сочли за честь назвать его своим учителем.

Этому человеку, великолепному писателю и драматургу, еще при жизни должны были поставить памятник как одному из основоположников французской буржуазной литературы.

Кроме того, великий просветитель был одним из крупнейших музыкальных деятелей своего времени: его эстетические работы («Исповедь», «Новая Элоиза») утвердили реализм во французском музыкальном театре. Всего этого было вполне достаточно, чтобы обессмертить имя Руссо. Но судьбе было угодно еще распорядиться так, чтобы это имя более ста лет не сходило с афиш театра, устои которого он так основательно поколебал своими музыкальными произведениями.

Лето 1752 года. В Париж со спектаклями прибывает труппа итальянской музыкальной комедии. Артистов сопровождают авторы опер, в том числе Перголези. Проходят первые спектакли, и в столице Франции разгорается небывалый скандал. Дело в том, что во Франции середины ХVШ века господствовала эпоха барокко с ее манерностью, пышностью, напудренными париками, условностью чувств. Придворная опера питалась мифологическими сюжетами, далекими от реальной жизни. Музыка была стандартна, плохо запоминалась. Постановки быстро теряли успех и снимались со сцены. По выражению Гольдони.это был «рай для глаз и ад – для слуха».

И вдруг в эту скуку вошли итальянские оперы-буфф с их мелодичностью, неподдельным весельем и естествечностью. Их сюжеты, взятые из народных пьес, были наполнены близкими для обывателей сюжетами, содержательны, бесхитростны и поэтому находили отклик у слушателей. Труппа пользовалась огромным успехом, рядом с ней французская опера предсталяла «самое унылое зрелище, какое можно представить». Однако придворные музыкальные круги не могли принять новую форму, подрывавшую в корне привычные представления и развенчивающую прославляемые оперой «божественные начала» – герои опер – олимпийские боги – утратили свое величие, место их на сцене заняли простые обыватели.

Вокруг итальянской оперы разгорелась ожесточенная борьба, получившая впоследствии название «войны буффонов». Весь Париж разделился на две партии, настолько разгоряченные, как если бы дело шло о государственных или церковных вопросах. Как отмпечали современники, «борьба так поглотила всеобщее внимание, что парламент был совершенно заброшен». В защиту оперы-буфф во главе буффонистов стали великие французские просветители Дени Дидро и Жан-Жак Руссо. В пылу борьбы Руссо пишет «Письмо о французской музыке», которое поистине восстановило против него всю нацию».

И вот, в самый разгар борьбы, а именно 1 марта 1753 года, «весь Париж» пришел слушать новую французскую оперу. Во главе двора – Людовик ХV со всемогущей маркизой де Помпадур. Ждали скандала: уж больно хорошо всем было знакомо имя автора. Даже название оперы настораживало – «Деревенский колдун».

Пошел вверх занавес, и зрителям предстала легкая пасторальная сцена о проделках одного селянина: чтобы устроить судьбу двух влюбленных, Колена и Колетты, он выдает себя за колдуна.

Для французской оперы вспе было весьма необычно. На сцене были не боги, а живые, знакомые всем люди. Эти люди, кроме всего прочего, вели себя вызывающе: главный герой Колен, например, заявил: «Я счастливее важных господ». Но самой необычной была музыка. Можно было подумать, что автор просто записал песни и танцы сельских предместьев Парижа и провинции. Однако все это было настолько просто и безыскусно, так легко воспринималось, что финальная сцена завершилась бурной овацией всего зала.

В одной из лож стоял автор. Среди пышной пубдики ои и сам выглядел вызывающе: небрежно и подчеркнуто скромно одетый, он как бы бросал вызов богатству и великолепию двора, всем видом показывая свое презрение «рабам светского регламента». Но сейчас он был смущен: вместо скандала на его долю выпал большой успех. Зал бурно выражал свое удовольствие, и Дидро, глядя на иронически улыбающегося автора, сказал: «Чего только нельзя простить Жан-Жаку за его «Деревенского колдуна».

Опера, и в самом деле, понравилась. Остался доволен даже король. Он простил Руссо дерзость, забыл его едкие статьи, выступления против антибуффинистов и долго еще потом напевал своим «самым фальшивым в королевстве» голосом песенку Колетты «Лишилась счастия я вдруг: меня покинул милый друг...».

Придворная опера, получившая чувствительный удар, тем не менее, не собиралась сдаваться. Итальянская труппа была вынуждена по приказу короля покинуть Париж.

Современники высоко оценили творение Руссо. «Деревенский колдун» – образец, которому ни один автор не может пока подражать», – заявил реформатор музыки ХVШ века Глюк.

Маленький шедевр Руссо, созданный под непосредственным впечатлением оперы-буфф, не прошел незамеченным у простого народа. «Деревенский колдун» продержался в репертуаре оперных театров до 1865 года, а арии из него – «В моей хижине бедной», «Мы пойдем плясать в лесок» и другие – стали народными песнями.

Конечно,опера Жан-Жака Руссо была далека от совершенства и несла на себе следы малоопытного мастера. Со сложным, трагические сюжетом Руссо не смог бы справиться. Ему было легче и привычнее сочинять сентиментальные, часто просто наивные, романсы, чем сложные музыкальные драмы. И это неудивительно.

Как и всем, чему Жан-Жак Руссо научился в жизни, он овладел музыкой самоучкой. Сына часовщика некому было обучать музыкальной грамоте. Но к музыке Жан-Жака влекло неодолимо. Еще в певческой школе он учился играть на кларнете церковные песни. На всю жизнь запомнились мальчику услышанные в детстве народные песни.

В 16 лет Руссо покинул отчий дом и затем долгие годы скитался, не имея профессии и добывая деньги на жизнь разными занятиями. Одно время он был переписчиком нот. А затем, сам еще не зная ни одной пьески, не разбираясь абсолютно в композиции, он начал давать уроки музыки. «Я незаметно учился музыке, преподавая ее» – другого выхода у Руссо просто не было.

«Трактат о гармонии» был его единственным учебником, по прочтении которого Руссо тут же взялся за сочинения кантат и романсов. Он надолго и всецело погрузился в музыку, записывая итальянские песенки, перекладывая на музыку стихи современных поэтов. Его пьески просты, а дуэты и арии – нежны и задушевны. В этот период жизни он не был в состоянии думать ни о чем другом, кроме музыки. Романсы его быстро приобретают популярность, а некоторые из них, например, «Романс плакучей ивы», надолго пережили автора.

Руссо пробует свои силы в опере, но тут ему приходится намного труднее, чем другим.и не только из-за отсутствия музыкального образования, ибо он выступает одновременно и как композитор, и как драматург: музыку он пишет на свои собственные либретто в стихах. Так будут поступать спустя более, чем через 100 лет, .Рихард Вагнер и Роберт Шуман.

Свою первую оперу «Ифис и Анаксарета» (на сюжет «Метаморфоз» Овидия) Руссо бросает в огонь. Тем же способом он расправляется и со второй своей опеоой – «Открытие нового света», хотя друзья-музыканты, которых Руссо ознакомил с эскизами в процессе работы, отмечали, что там есть отрывки, достойные известного итальянского композитора

Буонончини. Просто Руссо тяготит необходимость воплощать в стихах и музыке столь ненавистные ему мифологические сюжеты, но сказывается «сила привычки и предрассудков». Тем не менее, в 1745 году за счет короля ставится трехактный героический балет Жан-Жака Руссо «Галантные музы», создание которого впервые доставило автору радость музыкального творчества. К сожалению, музыка балета не сохранилась.

Это была, скорее, опера-балет. В нем действуют все популярные тогда герои Олимпа: Аполлон, Амур, Грации, и только в предисловии Руссо, не сдержавшись, отмечает свое неуважение к жанру, который он избрал. Да еще характерны посвящения перед каждым из актов. Один из них он посвящает Тарквато Тассо, судьба которого уж очень явно напоминала судьбу поэтов, современников Руссо, пострадавших от королевских капризов, ведь к числу пострадавших относился и сам Руссо. Он хочет услышать в своей музыке «подлинный голос скорби, гнева и отчаяния», но на это у него не хватает умения. Правила искусства он вынужден постигать чувством.

Новый приток энергии в Руссо вдохнули буффоны. Они заставили его взяться за создание комической оперы, используя народные мотивы. При сочинении «Деревенского колдуна» у него «голова была полна итальянской оперой».

Изгнание буффонов тяжело отразилось на Руссо. Он выступает с резким памфлетов, после чего управление театром аннулировало авторское право Руссо на свободный вход в оперу. Пришлось вынести и это унижение. Композиторская деятельность Жан Така Руссо пошла на убыль. И хотя буффонисты, по существу, выиграли битву, но до полной победы было далеко. В 1762 году Руссо создает лирическую сцену «Пигмалион», но поставлена она была лишь через 8 лет и успехом почти не пользовалась. Людвик ХV, желая привлечь Руссо на свою сторону, назначил ему пожизненную пенсию. Принять ее – значило для Руссо «льстить или молчать», и он отказался от сомнительной чести.

Своими выступлениями против лицемерия, праздности и пороков аристократии, нападками на официальную религию Руссо навлек на себя гнев власть имущих. Гордость и честь Франции, один из крупнейших просветителей своего времени был вынужден бежать в Швейцарию, а оттуда – в Англию. В Париж он вернулся в 1867 году больным и психически надломленным. Но до последних дней музыка для него была отдушиной, почти единственной радостью. И когда вскоре после смерти Руссо вышел сборник с девяносто пятью его романсами, на титуальном листе было написано: «Утешения в невзгодах моей жизни».

Музыкальное творчество Жан Жака Руссо стоит особняком в музыкальном мире ХVШ века. Словами Гесиода, одного из своих персонажей, Руссо так говорит о себе: «Никогда не допускал я в искусстве рабского подражания, и непокорный голос мой не пел под чужие свирели». Наделенный музыкальным талантом, но лишенный знаний,мастерства и опыта, столь необходимых для профессионального композитора, Жан-Жак Руссо напоминает многих гениальных самоучек, которые в силу жизненных обстоятельств и отсутствия специального образования дали миру значительно меньше, чем могли бы дать. Но и то, что он дал – это слишком много для человека, который,по существу.не знал, как писать музыку. И тем более интересно замечание, которое сделал на одном из представлений «Деревенского колдуна», обращаясь к Сальери, Кристоф Глюк:

– Мы с тобой, наверное, сделали бы иначе – и напрасно.

 
 
Яндекс.Метрика