Забвению не подлежит

 

          Игорь КУЗНЕЦОВ (Минск)
          Яков БАСИН (Иерусалим)

 

Насилие сопровождало жизнь советского общества на всем протяжении его существования. Более того, оно было в этом обществе едва ли не основным средством  решения социальных проблем.  Сначала это было насилие против враждебных классов, но очень скоро оно было обращено против оппозиционно настроенных членов самой большевистской партии, а, в конечном итоге,  превратилось в универсальное средство подавления всего населения.

Где, в какой другой  стране власть пролила столько крови?!  Где, в какой другой стране было за­плачено миллионами человеческих жизней за установление нового общественного порядка?!

Как никакая другая, наша страна за ко­роткий срок (немногим более семи десятилетий) пережила величайшие потрясения:  гражданскую войну, голод 1921 года,  коллективизацию, голодомор  1932-1933 годов, разгром национальных культур 1937-1938 годов, Великую Отечественную войну, голод 1947 года, массовую депортацию целых народов с мест их исторического проживания, концлагеря  ГУЛАГа…  И лишь остановившись у роковой черты, за которой начиналась бездна развала и гибели собственной социальной идентичности, мы  со всей очевидностью осознали,  что  насилие не способно  решать  социально-экономические проблемы, что этот путь ведет только в исторический тупик, и еще не известно, удастся ли из него найти выход.

Самым же трагическим последствием  всех этих событий стало формирование нашего люмпенизированного общества, зараженного ядом насилия. И речь идет не о росте уголовной  преступности, а о том, что в нашей стране люди, в подавляющем большинстве, уже  не представляют себе иного способа решения социальных проблем, как силовым путем.

Через всю историю советского общества проходит перманентный поиск внутреннего врага, виновного во всех бедах и неудачах страны. Несколько десятилетий слово «расстрелять» люди произносили, не задумываясь. Оно было на устах у всех,  независимо от того, на какой ступени социальной лестницы и на каком уровне образованности человек  находится – от  простой работницы до доктора наук. За полвека, прошедших после смерти тирана,  общество узнало многое о преступлениях навязанного их громадной стране режима, но, похоже, этот трагический опыт и наша сегодняшняя жизнь находятся как бы в разных измерениях. Пройденный исторический путь пока никого и ничему не научил. Казалось бы,  в этой стране, истерзанной, уставшей от нетерпимости, насилия и обилия пролитой крови, должно было наступить насыщение, после которого новое насилие становится невозможным. Но, к несчастью, все повторяется, только уже на новом уровне. Просто на месте одних  лозунгов и политических терминов  возникают другие:  вместо «вредительства» - «коррупция»,  вместо «врагов народа» - «олигархи»,  вместо «репрессий» - «зачистка». Место «космополитов» заняли «сионисты», место «троцкистов» - «террористы»,  место «фашистов» - «экстремисты», а политических противников режима теперь судят  по уголовным статьям.  Общество все еще больно, и вряд ли приходится ждать быстрого выздоровления…

Самой сложной для нас сегодня проблемой стала необходимость  всеобщего покаяния, без которого государство просто не сможет пе­рейти к своему новому состоянию – без гражданской войны и насилия. Мы до сих пор никак не можем уяснить для себя:  в том, что произошло в нашей стране, виноваты не какие-то окку­панты, творившие беззакония на чужой для них земле, а мы сами. И вина эта – всех нас, хотя и  разной  степени тяжести: одна – вина руководства страны, другая – вина  активных ис­полнителей, а третья, самая всеобъемлющая  – это  вина самого народа, принявшего новый ре­жим и, по большей части, молча взиравшего на творящееся беззаконие. И это – вина, за которую поколению живших в то время  еще придется ответить перед исторической памятью будущих поколений, ибо, говоря словами К.Маркса, «нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие».

Что может быть проще  – возложить вину за Октябрьскую революцию только на Ленина и большевиков?!  Гораздо сложнее объяснить, почему миллионы россиян пошли за Лениным и большевиками,  повернувшись к миру своею  «азиатской рожею»,  решая грубой силой все социальные проблемы.  И что может быть еще проще – возложить ответственность  за голодомор, за проведенную самым «дикарским», нецивилизованным способом коллективизацию, за концлагеря и расстрелы без суда и следствия  только на Сталина и его окружение. Гораздо сложнее объяснить, почему  все эти преступления совершались, по большей части, руками сотен тысяч коммунистов, являвших собой, по их собственному утверждению,  «ум, честь и  совесть» эпохи. Вот почему так трудно в нашей советской истории палачей отделить от  жертв.  И не только потому, что, по дьявольской логике событий, палачи чаще всего сами становились жертвами. Но кто, к примеру,  возьмет на себя ответственность за развал экономики уже спустя 40 лет после смерти Сталина? 

Признание вины не только всей системы в целом, а каждого из нас за то состо­яние общества, к которому мы сегодня пришли, дается труднее всего. Сталинская тирания и взлелеянное им тоталитарное общество лишило людей их права на собственное мнение, а, значит, на инициативу, на утверждение жизненной позиции и своей доли ответственности за общее дело, сделали его, как точно отметил историк М.Гефтер, «лишенным ответственности за происходящее в стране, лишенным права на эту ответственность и привыкшим жить вне ее и даже сумевшим это худшее из современных лишений превратить в своего рода комфорт».

«Бойся равнодушных,- писал Бруно Ясенский,- потому что только с их молчаливого согласия происходят в стране предательства и убийства». Вот почему можно смело утверждать, что взращенный эпохой Сталина «советский человек» был одновременно и палачом и жертвой одновременно. И именно поэтому борцов с тем, что мы называем всеобъемлющим словом «сталинизм», можно перечесть по пальцам.

Политические ветры, которые периодически проносятся над Беларусью, оставляют разные следы в общественном мнении и государственной политике.

Западный ветер приносит нам идеи необходимости утверждения  современных демократических норм, которые  категорически отвергают репрессии как форму взаимодействия государства и личности. Эти нормы приняты нынче всем цивилизованным сообществом. Существует целый ряд международных документов (главный из них – Декларация  прав человека),  которые существенно  ограничивают любые попытки  со стороны государства использовать силу власти против гражданских свобод. Эти документы – конвенции, билли, пакты – подписала и  Беларусь.

Восточный ветер несет иные идеи. Эти идеи заключают в себе попытки оправдать «красный террор», оправдать многомиллионные репрессии, а в Беларуси – борьбу с так называемым «белорусским национализмом». Надо сказать, что эти  идеи оказываются весьма популярными  у определенной части  белорусских историков, государственных деятелей, творческой интеллигенции. И вот уже государственная «Народная газета» в 1998 году публикует  большую, в нескольких номерах, статью ныне уже покойного доктора исторических наук А.И. Залесского «Массовые репрессии в сравнительно-историческом освещении», где целый раздел носит весьма многозначительное название:  «Вполне юридически обоснованные и исторически обусловленные репрессии в Советском государстве». В 2002 году выходит в свет  двухтомник этого же автора «Сталин и коварство его политических противников», в котором обеляются преступления сталинизма. В 2004 году в Беларуси опубликован сборник «Сталину, Европа, поклонись», и как  свидетельство этого рабского поклона тирану – установка памятника ему в г. Свислочь. По телевидению десонстрируется четырехсерийный документальный фильм «Генералиссимус»,  прославляющий полководческий талант Сталина.

Проблемы, оставлен­ные в наследство «казармен­ным» социализмом, сплелись в огромный  клубок, и трудно сегодня найти ту ни­точку, за которую можно было бы потянуть и размо­тать его, добираясь до исти­ны, до верного решения. К несчастью, огромное количество людей и в наши дни  нос­тальгируют по отошедшей в историю советской власти, где, как все теперь знают во всех подробностях,  были и реп­рессии, и расстрелы, и ссылки, и «психушки», но был и тот обязательный,  вож­деленный кусок хлеба, являвшийся неким символом общественного равенства, по­казателем благополучия и (якобы) дос­тойной жизни. Только теперь мы, наверное, понимаем со всей очевидностью, как же мы  были далеки от той жизни, которой  были по-настоящему достойны!

«Казарменный» социализм, от которого мы еще до конца так и  не избавились, убедительно показал, как за сравнительно небольшой исторический промежуток времени можно человека лишить его личности – умения самостоятельно мыслись и самостоятельно принимать решения. Большевики добились главного – превращения всего народа в одну безликую массу людей, лишенных индивидуальности. Вот это и был созданный ими пресловутый «советский человек».

К счастью, идеалы мифичес­кого равенства не выдержали испытания вре­менем, но наивно думать, что жи­вительные изменения про­изойдут  очень скоро. Не использовав данный шанс сразу после первых демократических перемен, после получения государ­ственности, независимос­ти, мы сегодня по целому ряду позиций вернулись в совет­ское прошлое, обрекая себя на долгий, му­чительный путь к лучшему будущему.

Как известно, народ, который не помнит своего прошлого, обречен на его повторение в будущем. Поэтому, чтобы проложить путь к этому лучшему будущему, мы должны, в первую очередь, воскресить из небытия свое прошлое, и, может быть, трагические его страницы для нас важнее тех, которые вызывают в памяти лишь победные реляции и бравурные марши. Вот для чего Международное историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество  «Мемориал» начинает издание научных сборников под общим названием «Репрессивная политика советской власти в Беларуси».

К несчастью, тема эта – «сталинизм и гражданское общество на постсоветском пространстве»   остается  актуальной и по сей день. Не случайно,  заканчивая свою книгу «Беседы со Сталиным», бывший вице-президент Югославии Милован Джилас писал: «даже сейчас, после так называемой десталинизации, можно прийти к тому же выводу, что и раньше: те, кто хочет жить и выживать в мире, отличающемся от того, который создал Сталин и который, по существу и в полной мере, все еще существует, должны бороться».

Мы полностью отдаем себе отчет в том, что поднимаем из глубины ХХ столетия не самую красивую страницу нашей истории. Ту самую,  которую знали плохо или предпочитали не знать вовсе, о которой хотели забыть, от которой хотели отгородиться. Мы можем лгать себе, но мы не имеем права лгать будущим поколениям своего  народа, ибо, как сказал великий русский писатель и историк Лев Толстой,  замалчивание – это тоже ложь.

 
 
Яндекс.Метрика