Дело фармазонов - бессмертно!

 

          Яков БАСИН (Минск)

          К 75-летию выхода в свет книги Л.Троцкого «Сталинская школа фальсификаций»


Фармазонство – подделка ценных бумаг и документов – было одной из самых прибыльных профессий на земле. Иногда эта подделка приносила денежные дивиденты (например, изготовление фальшивых чеков и банковских бумаг), иногда – политические (например, перелицовка новейшей истории в советские времена), а иногда приводила к многомиллионным жертвам (например, издание мифических "Протоколов сионских мудрецов").

Последние два десятилетия были отмечены серьезным очищением исторических пластов от  лжи и фальсификаций советского периода жизни нашего общества, но, во-первых, работа эта далека от завершения, а, во-вторых, время от времени вновь проявляются рецидивы старой болезни, и то в одном месте, то в другом различные круги пытаются добиться политических выгод от прямого или чем-либо завуалированного искажения исторической правды.

В 2007 году исполняется 75 лет со дня первого русского издания книги Л.Троцкого "Сталинская школа фальсификаций". Несмотря на столь серьезный возраст, эта книга и сегодня остается не только первым, но и одним из самых серьезных исследований того периода в жизни советского общества, когда в исторической науке был совершен переворот и правда уступила место политической конъюнктуре. Полное название этой книги звучит так: "Сталинская школа фальсификаций: Поправки и дополнения к литературе эпигонов". Первое издание на русском языке осуществило в 1932 году берлинское издательство "Гранит".

Незадолго до этого Л.Троцкий опубликовал двухтомную автобиографию "Моя жизнь" (1930). Без малейших перерывов выходил в те годы в свет журнал "Бюллетень оппозиции", который Л.Троцкий начал издавать в 1931 г. Полным ходом шла работа над трехтомной "Историей русской революции". Каждой своей статьей, каждой новой книгой Л.Троцкий обличал сталинский режим, обвиняя его в предательстве идеалов коммунизма. Одним из первых он оценил поистине контрреволюционный переворот, совершенный Сталиным в стране осенью 1929 г.

После того, как 7 ноября 1929 года в "Правде" появилась статья "Год великого перелома", этими словами – «великий перелом» – сначала начали говорить о массовой коллективизации деревни, а потом и об остальных преобразованиях в стране.

Ликвидация единоличных хозяйств в деревне и создание колхозов проводилось форсированными темпами, с широким применением репрессий к крестьянству, что привело к значительному разрушению производительных сил, резкому падению сельскохозяйственного производства и массовому голоду 1932-1933 гг. во многих регионах страны. Так же форсированно осуществлялась и индустриализация: в жертву был принесен уровень жизни народа, а крестьянство подверглось буквально рабской эксплуатации. Становление в стране тоталитарного режима и утверждение диктатуры бюрократического меньшинства было обеспечено большой кровью и многомиллионными жертвами. Насилие стало образом жизни на одной шестой части земного шара.

Серьезные изменения происходили и в исторической науке. Именно к этому времени в официальной советской историографии была завершена переоценка исторического прошлого страны, процесс, который Л.Троцкий назвал "перестройкой, перелицовкой и прямой подделкой". Во всем государстве из учреждений и из личных владений были централизованно изъяты для архива ЦК все материалы, имеющие хоть какое-нибудь отношение к истории партии. Было принято решение о строгом ограничении доступа к ним, особенно к документам периода революции и гражданской войны.

Началась совершенно беззастенчивая фальсификация недавнего прошлого. Стали появляться работы, в которых (при наличии живых свидетелей!) без зазрения совести искажался смысл происшедших событий, их хронология, менялся состав действующих лиц, возникла и начала культивироваться теория "двух вождей" Октября. Антинаучный характер новой исторической науки приводил к вульгаризации и упрощенчеству оценок, к догматизации мысли и откровенной лжи. Появилась целая плеяда историков, которые стала самоотверженно выполнять волю партийной бюрократии, перекраивая недавнюю историю "на потребу дня". Лишенные творческой самостоятельности, эти люди превращались в бездумных исполнителей чужой злой воли. Будущее показало, что большинство из них, выполнив возложенную на них миссию, тихо исчезало не только из науки, но и из жизни.

Со скорбью смотрел из-за границы на своих былых соратников Л.Троцкий. Насколько ниже был уровень их знаний, эрудиции, творческих устремлений, чем у их великих предшественников! Эпигонами – измельчавшими подражателями – назвал он их в своей книге, посвященной разоблачению сталинских фальсификаций.

Шумная политическая кампания конца 1929 г. в связи с 50-летием И.Сталина привела к безвкусному раздуванию культа его личности. Сначала медленно, а потом все активнее и активнее из жизни общества стали удаляться те, кто мог бы опротестовать эту великую ложь эпохи. Начался раскручиваться маховик массовых репрессий.

Находящийся в эмиграции Л.Троцкий был прекрасно информирован обо всем, что происходило в СССР. Бурные события в Советской России заставили его пересмотреть свои планы и переключиться на публикацию документов, связанных с историей Октября, гражданской войны и первого десятилетия советской власти – событий, свидетелем и одним из основных участников которых он сам был. Вот слова, которые Л.Троцкий поместил в предисловии к своей книге и которые и в наши дни (даже с учетом непопулярного ныне "классового" подхода) во многом остаются справедливыми.

«В сознании меньшинства, которое строит свое благополучие на подавлении и духовном закабалении большинства, все отношения переворачиваются вверх дном... Будучи не в силах вести политику в духе традиций партии, эпигоны занялись переделкой традиций применительно к потребности своей политики... Фальсификаторская переделка прошлого вовсе [не является] делом личной интриги или групповой склоки. Дело идет о глубоком политическом процессе, имеющем свои социальные корни.

Как американские буржуа, ведущие нередко свое происхождение от британских каторжников, испытывают... потребность создать себе почтенную родословную, по возможности,  восходящую к шотландским королям, так поднявшаяся над революционным классом бюрократия не могла, по мере упрочения своих самостоятельных позиций, не испытывать потребности в такой идеологии, которая оправдывала бы ее исключительное положение и страховала бы ее от недовольства снизу. Этим объясняется тот гигантский размах, который получила перекройка, перелицовка и прямая подделка еще совсем свежего революционного прошлого» [1].

Метастазы «казарменного социализма», заведшего советскую страну в тупик, дают себя знать и в наши дни. Для понимания подлинного характера тех процессов, которые лишили историческую науку смысла, превратили ее в угодливую служанку политической конъюнктуры «на злобу дня», книга Л.Троцкого и сегодня носит весьма злободневный характер. После смерти Сталина прошло более полувека, но ломка сложившихся при нем догм, стереотипов, штампов, унификации мышления миллионов людей, навязанных стране силовым методом с использованием самых мрачных средневековых методов,  не завершена и по сей день.

Сталинизм и сегодня силен и не только в системе власти, которая из поколения в поколение воскрешается из пепла, как птица Феникс. Он, к величайшему несчастью, укоренен  в системе мышления сотен тысяч людей, неспособных отказаться от того душевного комфорта, в котором они находятся тогда, когда им самим ничего не надо решать, потому что за них  уже давно все решено другими. А сталинисты,  которые не в состоянии перестроиться в духе нового времени,  паразитируя на этом, и сегодня навязывают народу принципы, не позволяющие ему сломать косность и консерватизм собственного мышления, чтобы  взглянуть по-иному на собственную историю, осознать ситуацию сегодняшнюю и представить перспективы хотя бы ближайшего будущего. И власти, идущие по уже однажды протоптанному Сталиным пути, не находят в себе силы признаться в том, что это ПУТЬ В НИКУДА.

Разбирая критически ситуацию с убийством Кирова, Троцкий предсказывал великие судебные процессы. Он уже тогда видел, что путь, который избрал Сталин, приведет к страну к трагедии. И он понимал, что Сталин от этого пути, тем не менее, не откажется и, чтобы этот путь продолжать,  будет вынужден силой убеждать миллионы людей в своей правоте, даже если для этого десятки тысяч ему придется расстрелять, а еще миллионы сгноить в концлагерях.

«Насколько я могу судить, стратегия, которую продемонстрировал Сталин… не принесла ему лавров,- писал в свое время Л.Троцкий.-  Именно поэтому Сталин не может ни остановиться, ни отступить…» [2]. В этом Троцкий видел смысл сталинизма. И он оказался прав. Однажды запущенный механизм лжи и насилия уже невозможно остановить. Его можно только сломать.  

 

          Примечания:


1.  Троцкий Л.Д. Сталинская школа фальсификаций: Поправки и дополнения к литературе эпигонов. – Репринтное  воспроизведение книги, опубликованной в Берлине в 1932 г. издательством "Гранит". – М.: Наука, 1990, с. 5-8.
2.  Цит. по: Дойчер И. Троцкий. Изгнанный пророк. М., 2006, с.293.

 
 
Яндекс.Метрика