«Палестинский вопрос» на перекрестках истории

 

К 100-летию окончания Первой мировой войны



Нравственное право евреев на создание своего государства на месте существовавшего два тысячелетия назад сегодня уже никем не отрицается. Историческое обоснование этого права было четко озвучено лидерами еврейского и христианского общественных движений задолго до возникновения идеологии политического сионизма Теодора Герцля. Что же тогда является предметом ожесточенных споров на всех уровнях международного сотрудничества в пролетевшем ХХ и начале наступившего XХI веков? Оспариваются юридические права евреев на территорию Палестины, освобожденную от турецкого владычества в результате распада Османской империи и начавшегося после Первой мировой войны передела мира. При этом каждый раз возникает и во множестве вариантов – по большей части с антиизраильских позиций – обсуждается вопрос: кто позволил евреям вот так запросто взять и вытеснить с палестинской территории арабов, которые владели этой землей до этого на протяжении четырнадцати веков?

Вопрос поистине риторический. Ответ на него был уже получен почти столетие назад на самом высоком международном уровне и закреплен соответствующими правительственными документами. Однако существует достаточно большая аудитория тех, кому не дает покоя сам факт существования возрожденного из глубокого прошлого еврейского государства. Для этих людей – а среди них можно обнаружить политиков разных стран самого высокого правительственного уровня – доказательств прав евреев на возвращение на свою историческую родину не требуется. Им хотелось бы повернуть историю вспять. Они прямо заявляют, что возможность сбросить Израиль – единственного представителя западной цивилизации на Ближнем Востоке – в Средиземное море – единственно верное решение пылающей по сей день негасимым факелом палестинской проблемы. И их не смущает даже тот факт, что в результате такой акции в этом восточном регионе на всем его протяжении неизбежно вновь воцарятся принципы средневекового феодализма.



Часть I. Глобализация по ближневосточному



1

«Доступное для понимания поле исторического исследования не может быть ограничено какими-либо национальными рамками. Мы должны раздвинуть наш исторический горизонт до мышления категориями целой цивилизации». Эти слова известного британского историка и культуролога Арнольда Дж. Тойнби очень точно определяют тот угол зрения, под которым следует рассматривать основные ключевые вопросы современной геополитики, среди которых одно из центральных мест занимает проблема возникновения и существования на Ближнем Востоке возрожденного после двухтысячелетнего небытия древнего еврейского государства.

«Еврейская бездомность означала не только чисто физические неудобства, – писал в своих воспоминаниях первый президент Израиля Хаим Вейцман. – Возможно, в значительно большей степени она означала еще трагедию неиспользованных способностей. Если еврейство выжило в течение нескольких столетий изгнания, то это была не биологическая случайность, а следствие того, что оно было наделено громадными творческими силами, которые сохраняло в себе все эти века». Существовавшая веками мечта евреев о возвращении на свою историческую родину начала воплощаться в жизнь с появлением и утверждением на международной арене организованного сионистского движения, которое в первые два десятилетия ХХ века все больше и больше овладевало самыми широкими слоями еврейского населения.

Рост и активность этого движения серьезно поднял авторитет его лидеров в политических кругах и правительствах многих европейских стран. Дошло даже до того, что, когда в ходе Первой мировой войны сложилась ситуация, при которой стали возможны мирные переговоры между воюющими государствами, германское правительство неофициально предложило руководителям сионистской организации Германии стать посредниками в этом переговорном процессе. Окончательный же перелом в признании сионисткой идеи наступил тогда, когда семейство Ротшильдов отказалось, наконец, от ассимиляторской позиции и перешло на сторону сионистов. Лайонел Уолтер, сын лорда Натаниэла Ротшильда, был даже избран председателем Британской сионистской федерации. Идея создания для евреев национального очага стала ведущей у еврейской элиты Европы.

В центре борьбы евреев за возрождение собственной государственности оказалась Великобритания, и это было далеко не случайно. Благодаря еврейской эмиграции из Восточной Европы, и в первую очередь, из России, численность еврейского населения в центральной части Британской империи с середины 1880-х гг. возросло в 5 раз и составило к началу Первой мировой войны почти 300 тысяч человек. Начиная с последней трети ХIХ века евреи занимали прочное место в общественно-политической жизни государства: крещеный еврей Бенджамин Дизраэли еще в 1868 году возглавил правительство, а Натаниэл Ротшильд, внук основателя английского дома Ротшильдов, стал в 1885 году первым евреем, получившим звание пэра и право быть членом палаты лордов. К 1890 г. в стране были ликвидированы все религиозные ограничения при получении должностей и титулов, в результате чего евреи обрели все права гражданства, что фактически означало завершение процесса их политической эмансипации.

Во время Первой мировой войны в действующих войсках Британской армии насчитывалось около 50 тысяч еврейских солдат и офицеров. По данным известного военного историка Марка Штейнберга в английской армии в годы Первой мировой войны служило около 50 тысяч евреев. Из этого количества более 900 были офицерами сухопутных войск и 50 — флотскими офицерами, в том числе полковников — 44, майоров — 102, капитанов — 151 человек. За боевые заслуги в ходе войны и после нее награждены: орденом Британской империи — 211, офицерским крестом Британской империи — 12, крестом военно-воздушных сил — 21, медалями — более 500, орденами союзных государств — 350 евреев. Каждый пятый из участвовавших в военных операциях евреев отдал жизнь или остался инвалидом. Еврейские батальоны королевских стрелков принимали участие в боях за освобождение Палестины, а еврейская подпольная организация НИЛИ (аббревиатура фразы, означающей в переводе с иврита «Вечность Израиля не обманет»), созданная в 1915 г., снабжала англичан стратегической информацией о турецкой армии.

Все это не могло не сыграть своей роли при решении вопроса о судьбе будущего национального очага евреев, и руководство Всемирной сионистской организации (ВСО) изначально возлагало на английское правительство особые надежды в вопросах возрождения еврейской государственности в Палестине. В свое время переговоры сионистов с англичанами по этому вопросу уже имели место, причем инициативу проявляли как раз британцы, которые предлагали предоставить часть принадлежащих им колониальных территорий для создания еврейской национальной автономии. К примеру, когда в 1903 г. в Кишиневе в результате страшного еврейского погрома погибло 45 человек и еще 86 было ранено, глава Департамента Протектората министерства колоний прислал сионистам письмо, в котором говорилось, что «британское правительство заинтересовано в любом хорошо обдуманном проекте помощи для улучшения положения еврейского народа». Тогда предметом обсуждения был так называемый «проект Уганды», но сионисты отказались от него, заявив, что «Уганда никогда не была и не станет Сионом». Но анализ происходящих на фронтах Первой мировой войны событий показывал, что победа стран Антанты – Англии, Франции и России – неизбежно приведет к новому переделу мира, и у евреев появится реальная возможность для возрождения своей государственности.



2

Одним из лидеров Демократической фракции ВСО в те дни был Хаим Вейцман – преподаватель биохимии в Университете Женевы. Но в 1904 г. Вейцман получает приглашение от Манчестерского университета и оказывается в Англии, и этот, казалось бы, не столь значительный факт оказался чрезвычайно важным в истории еврейского народа. Став в 1910 г. подданным британской короны, Вейцман принимает активное участие в политической жизни страны. Он завязывает близкое знакомство с лордом Бальфуром и во время многочисленных встреч с ним старается убедить того в правоте идеи еврейского национального дома на территории тогдашней Палестины. Позднее это сыграло свою решающую роль в те дни, когда Бальфур был министром иностранных дел Великобритании.

polvopros1.jpg
Хаим Вейцман

Особенно укрепились позиции Х.Вейцмана после того, как ему удалось выполнить в своей химической лаборатории несколько работ, важных для английской военной промышленности. В ходе разработки технологии производства синтетической резины он изобрел способ ускоренного получения ацетона, в котором остро нуждалась военная промышленность при изготовлении взрывчатых веществ. Вейцман передал изобретение английскому правительству, и Великобритания получила серьезные преимущества перед другими воюющими государствами.

В самом начале Первой мировой войны, 1 августа 1914 г., Германия объявила войну России. В тот же день тайной конвенцией о союзе с Германией свое участие в войне на ее стороне подтвердила Турция. Этот день можно считать началом конца просуществовавшей пять веков Османской империи. 29 октября Турция без объявления войны начала бомбардировку российских городов на Кавказе, и уже к 5 ноября в состоянии войны с ней были все страны Антанты. А спустя всего 5 месяцев, 8 апреля 1915 г., в разгар военных действий, правительство младотурков приступило к депортации армян в Сирию и Месопотамию. В течение неполных двух лет тогда было уничтожено более одного миллиона человек, и еще более 600 тысяч было угнано в пустыни, где основная часть из них погибла. Над еврейским населением Палестины нависла смертельная угроза. Трагедию удалось предотвратить только благодаря вмешательству германского правительства, покровительствовавшего сионистам, тем более что как раз в Берлине располагался Исполнительный комитет ВСО.

С началом войны сионистские лидеры оказались в разных, и при этом воюющих между собой странах. Положение их было откровенно щекотливым: с одной стороны они вынуждены были проявлять лояльность к правительствам своих стран, а с другой – поддерживать единое для них стремление не только защищать интересы евреев, сидящих в окопах по обе стороны фронта, но и стремиться решить их послевоенную судьбу. А решение этой судьбы им виделась только в одном: в создании единого для всех евреев государства. И не где-нибудь, а на территории распадающейся на глазах Османской империи. Присутствие членов Исполнительного комитета в расположенных далеко друг от друга столичных городах различных государств диктовалось необходимостью непосредственного руководства деятельностью сионистского движения на местах, но это же и крайне затрудняло работу. Переезд правления ВСО из Берлина в нейтральный Копенгаген мало изменило общую ситуацию. Централизованного руководства у ВСО фактически не было.

Большая часть мирового сионистского движения была откровенно настроена прогермански, и основная деятельность сионистов продолжала протекать в Берлине, от которого Турция полностью зависела как от союзника по военной коалиции. Поэтому руководство ВСО приняло решение занять нейтральную позицию и избежать возможных обвинений в какой-либо предвзятости или недостаточной лояльности. В противном случае это могло немедленно и самым негативным способом отразиться на простых евреях. Из опасения потерять союзника осторожно вело себя в отношении палестинской проблемы и германское правительство. Но ситуация на Ближнем Востоке заставило страны Антанты поторопиться с принятием решения, касающегося будущего Османской империи. Причиной тому был репрессивный режим младотурков, следствием которого было огромное число жертв среди гражданского населения своей страны.

Еще до начала Первой мировой войны страны Антанты предложили Турции гарантию территориальной целостности в обмен на нейтралитет в войне. Однако младотурецкие правители Оттоманской империи предпочли заключить военно-политический союз с Германией, обещавшей туркам свою поддержку в реализации планов пантюркистской экспансии на Кавказе. Разразившаяся война создала условия для запланированного еще задолго до этого уничтожения армянского этнического меньшинства на территории Турции. Но отказ турок от заключения договора о гарантиях территориальной целостности их страны развязал руки странам Антанты, которые начали разрабатывать планы послевоенного раздела этой страны. Одновременно появилась возможность хоть как-то приостановить резню армян, и 24 мая 1915 г. были обнародованы согласованные идентичные декларации стран Антанты, в которых действия турецкого правительства квалифицировались как «новые преступления Турции против человечности». При этом имелась в виду и предыдущая геноцидная практика, выразившаяся, в частности, в убийстве трехсот тысяч армян во время резни 1876-1914 гг.

Ответом на эти декларации был принятый турецким правительством буквально спустя три дня, 27 мая, «Временный Закон о мерах, обязательных к исполнению войсками против лиц, противодействующих в военное время осуществлению правительственных мероприятий». Внутриполитическая обстановка на территории Османской империи накалилась до предела. К этому времени в Палестине усилились репрессии против еврейского населения. Сначала из Турции выселили всех евреев – иностранных подданных – первые 700 человек были депортированы в Египет уже в декабре 1914 г. Происходили депортации и внутри страны: из Яффо и Тель-Авива – в северные районы. Брошенные там без помощи люди тысячами гибли от голода, холода и болезней. Трагедию усугубила разразившаяся в регионе эпидемия холеры. Ишув оказался на грани гибели. Война угрожала свести на нет все успехи евреев, которые были ими достигнуты в последние три десятилетия колонизации. В Палестине возникла массовая безработица. Экономический крах империи грозил голодом.

Опасаясь насилия и повторения трагедии армян, из страны потянулись беженцы. Только за 1915 г. из Турции выехало 11 тысяч евреев, а в целом за годы войны – около 30 тысяч, в результате чего еврейское население Палестины уменьшилось с 85 до 56 тысяч. «Без падения Оттоманской империи нет надежды на возвращение Эрец-Исраэля к жизни», – писал тогда В.Жаботинский. Необходимость срочного вмешательства в ход событий стала очевидной.



3

Ранней весной 1916 г. находившийся в Манчестере Хаим Вейцман собрал у себя группу активистов сионистского движения, которая приняла решение приступить к активным действиям. Вот как сам Вейцман описал потом эти события в своих воспоминаниях:

«В качестве первого шага мы решили опубликовать брошюру о сионизме… Она вышла под названием «Сионизм и еврейское будущее». В ней было представлено много авторов, Сам я написал предисловие… Вскоре я обзавелся кучей знакомых в Адмиралтействе. Одним из самых важных моих «приобретений» был сэр Марк Сайкс – главный секретарь военного ведомства, ревностный католик, хорошо знавший Ближний Восток и поддерживавший идею эмансипации евреев, арабов и армян. Их он считал тремя главными угнетенными расами… Лучше других воспринимал новые идеи Леопольд Эмери, будущий министр по делам колоний. Эмери прекрасно понимал значение еврейской Палестины для британской имперской системы и глубже других разбирался во внутренних особенностях сионистского движения...»

В том же, 1916, году Герберт Сайдботтом из «Манчестер гардиан» помог нам основать Британский палестинский комитет, сыгравший важную роль в привлечении на нашу сторону английского общественного мнения. Под эгидой этого комитета мы начали издавать небольшой еженедельник «Палеcтина», содержащий аналитические и информационные статьи и рассчитанный на серьезного читателя».

Началом официальных переговоров о послевоенном разделе Турции можно считать встречу в ноябре 1915 г. в Бейруте двух дипломатов – английского и французского. Это были Марк Сайкс и Франсуа Жорж-Пико, которые разработали план секретного соглашения о разграничении сфер интересов на Ближнем Востоке. Подготовленный ими для правительств своих стран документ получил название «Соглашения Сайкса-Пико», хотя фактически был еще и третий участник переговоров – министр иностранных дел России Сергей Сазонов. Однако С.Сазонов, понимая, что основными «интересантами» в разделе турецких владений на Ближнем Востоке являются Великобритания и Франция, занимал в переговорах нейтральную позицию и готов был принять любой проект в отношении Палестины при условии, что при его реализации будут сохранены права и привилегии православных учреждений этого региона. Кстати, когда спустя семь месяцев, 7 июля 1916 г., Сазонов был освобожден от должности министра, среди основных причин его ухода фигурировало и «антантофильство».

Но в декабре 1916 г. ситуация в высших эшелонах власти Великобритании изменилась: в правительстве оказались те, кого Вейцман знал как сочувствующих евреям в их стремлении создать собственное государство на месте древней Иудеи. Министром внутренних дел в это время был еврей Герберт Самуэль, министром иностранных дел – лорд Джеймс Бальфур, а премьер-министром – Дэвид Ллойд Джордж. Вейцман понял: «сейчас или никогда».

polvopros2.jpg
Дэвид Ллойд Джордж

Для Ллойд Джорджа как истинного христианина понятия «Палестина» и «Иерусалим» не были пустыми звуками. Он со своих христианских позиций приветствовал «возвращение евреев в Сион», ибо это было для него исполнением воли Б-га. «Я знаю историю евреев лучше, чем историю моего народа, и могу перечислить всех царей израильских, – говорил он. – Но едва ли вспомню дюжину английских королей». Для лорда Бальфура Библия тоже была живой реальностью. Он был захвачен идеей возвращения евреев на родину и говорил, что христианский мир в неоплатном долгу перед народом, изгнанным из Палестины.

Кое-кто из авторов выражал даже мнение, что проект возрождения еврейской государственности на Ближнем Востоке имеет для англичан и некое чисто религиозное (или даже мистическое) значение. В качестве аргумента приводился тот факт, что у британцев существует мнение о значительно более серьезных связях своих предков с Древней Иудеей. Говорили даже, что британцы являются частью потерянных колен Израиля, а собственно название «Британия» – семитское слово, означающее «Земля олова», которое было дано еще древними семитскими поселенцами. Ну и, конечно, большинство англичан убеждено, что миссия британцев как раз в том и состоит, чтобы «восстановить евреев в Палестине и тем ускорить второе пришествие Христа».

Что касается Герберта Сэмуэля – первого еврея в британском правительстве, так тот еще в начале 1915 г. распространил среди членов кабинета министров меморандум с предложением установить над Палестиной британский протекторат. По его мнению, это позволило бы оказать серьезную помощь еврейским организациям, которые занимаются в этом регионе скупкой земель, устройством сельскохозяйственных поселений и созданием учебных и религиозных учреждений.

polvopros3.jpg
Герберт Льюис Сэмюэль

Как писал Г.Сэмуэль, эта маленькая страна («величиной с Уэльс»), конечно, не сможет вместить всех желающих переехать в нее, но окажет глубокое влияние на еврейский народ во всем мире. Вряд ли сам Г.Сэмуэль предполагал тогда, насколько его слова окажутся пророческими! И вряд ли он мог тогда предполагать, что очень скоро сам станет Верховным комиссаром в подмандатной Палестине.

Новое английское правительство не устраивало соглашением Сайкса – Пико – Сазонова из-за больших, по их мнению, уступок Франции. Соглашение предусматривало установление международной администрации в двух турецких провинциях – южной части вилайета Бейрут и северной части санджака Иерусалим. Великобритании при этом доставались порты в Хайфе и Акко. В частности, в Хайфе – на правах порто-франко, то есть морского или воздушного порта, пользующегося правом беспошлинного ввоза и вывоза товаров. Кроме того, а они получали право постройки, управления и собственности железной дороги, соединяющей Хайфу с независимым арабским государством или даже целой конфедерацией арабских государств, которые могли возникнуть в зоне британского покровительства. Кроме того, установление господства в Палестине позволило бы англичанам укрепить свое присутствие в стратегической зоне Суэцкого канала. В лице сионистов Лондон нашел союзников и поэтому так активно защищал их интересы в вопросе дальнейшего развития поселений на территории Палестины еврейских колонистов.

К 20 марта 1916 г. план раздела проблемного региона был окончательно согласован, а 16 мая его подписали в Лондоне в форме обмена нотами французский посол П.Камбон и английский министр иностранных дел Э. Грей. Документ вошел в историю под названием «Соглашения Сайкса – Пико». Согласно этому соглашению территория Палестины (вместе с Иорданией и Ираком) должна была отойти к Великобритании. Но, как очень скоро выяснилось, это соглашение закладывало мину замедленного действия под будущий мир на Ближнем Востоке в целом. В первую очередь, те действия, которые предусматривал это документ, были предательством по отношению к арабам, которым британский полковник Томас Лоуренс, известный ныне под именем Лоуренса Аравийского, пообещал независимость в случае их поддержки союзников в войне с Турцией.

polvopros4.jpg
Томас Лоуренс (Аравийский)

Давая такое обещание, Лоуренс, по сути дела спровоцировал Великое арабское восстание и даже вошел вместе с будущим королем Ирака Фейсалом I в освобожденный от турок Дамаск в мае 1916 г. Что касается еврейского государства, то ему места на новой карте Ближнего Востока вообще не находилось. Под вопросом были и шансы на то, что оно и в будущем когда-либо найдется. Все это заставило британское правительство «взять курс на пересмотр «Соглашения», одним из проявлений которого стала не менее знаменитая «Декларация Бальфура» о создании в будущем еврейского «национального очага» в Палестине».

В конце января 1917 г. Вейцман представил Марку Сайксу меморандум, который назывался «Общие принципы программы еврейского поселения в Палестине в соответствии с целями сионистского движения». Этот меморандум и сегодня представляет интерес, ибо провозглашает принципы, реализации которых была посвящена вся последующая история евреев Палестины. Даже удивительно, как их в то время смогла сформулировать группа людей, о которой сам Х.Вейцман писал позже в своей книге «В поисках пути» как о людях, «являвшихся дилетантами в области государственной политики, ибо были представителями народа, многие века отрезанного от государственной деятельности... и всего лишь на одно, в лучшем случае, на два поколения оторвавшихся от гетто». Вот эти принципы:

«1. Еврейское население Палестины... будет официально признано суверенными правительствами в качестве еврейской нации и будет располагать всей полнотой гражданских, национальных и политических прав в этой стране. Суверенные правительства должны будут признать желательность и необходимость еврейского возвращения в Палестину.

2. Суверенные правительства предоставят евреям своих стран полное и свободное право эмиграции в Палестину. Суверенные правительства предоставят еврейскому населению Палестины все возможности для немедленной натурализации и приобретения земель».



Часть 2. У истоков вековой конфронтации



1

А пока война развивалась по своим законам. 7 мая 1915 г. немецкая подводная лодка торпедировала британский трансатлантический пассажирский лайнер «Лузитания». Погибло 1198 человек из 1959 бывших на борту. Среди погибших было более 100 американских граждан. В феврале и марте 1917 г. были потоплены еще несколько американских судов, а затем последовало предложение Германии мексиканскому правительству заключить военный союз против США. В результате 6 апреля 1917 г. США вступили в войну на стороне Антанты. Это по времени совпало с моментом, когда перед Великобританией особенно остро стояла необходимость определиться, наконец, с проблемой заселения Палестины евреями. Решение пришло не сразу, и решающую точку в принятии решения поставил президент США Вудро Вильсон. Сделал он это тоже не сразу. Ему пришлось сначала изучить проблему, и он обратился за помощью к члену Верховного суда Луису Брандайзу.

Брандайз был в те дни ведущей фигурой американского сионистского движения. В 1912 г. он оказал Вильсону серьезную поддержку на выборах в президенты, а тот, в свою очередь, использовал свое влияние для продвижения кандидатуры Брандайза в члены Верховного суда – первого еврея в США, оказавшегося на такой должности. Уже летом 1914 г., с началом войны, общественное мнение американского еврейства склонялось к мысли, что именно оно должно взять на себя главную ответственность за поддержку еврейских поселений в Палестине. В Нью-Йорке был создан «Военный комитет по общесионистским делам», и Брандайз, который возглавлял в это время инициативную группу по созданию Американского еврейского конгресса, охотно согласился возглавить и этот комитет. В 1915 г. он опубликовал статью «Еврейская проблема и ее решение», в которой сформулировал основную концепцию того, что принято называть «Еврейский Национальный очаг»:

«Сионизм стремится создать в Палестине для тех евреев, которые пожелают отправиться туда и остаться там, а также для их потомков Национальный очаг, опирающийся на международные гарантии. Это будет дом, где они смогут сообща жить еврейской жизнью, смогут стать большинством населения и надеяться на установление того, что мы называем самоуправлением. Сионисты стремятся к созданию этого Национального очага в Палестине, поскольку убеждены, что неумирающее, страстное тяготение евреев к Палестине есть факт глубочайшего значения. Что это – проявление стремления борьбы за существование древнего народа, доказавшего свое право на жизнь и развившего за три тысячи лет цивилизации свою веру, культуру и индивидуальность».

polvopros5.jpg
Луис Дембиц Брандайз

8 марта 1917 г. США вступили в войну, и 20 апреля лорд Бальфур прибыл в Штаты с официальным визитом. На приеме в Белом доме он встретился с Брандайзом. Встреча показала полное совпадение мнений по палестинской проблеме. Брандайз заверил своего собеседника, что президент Вильсон готов письменно подтвердить свое мнение о необходимости создания на ближнем Востоке еврейского государства. Чуть позднее он представил президенту петицию, подписанную лидерами ряда крупных общественных и религиозных организаций, среди которых была и Пресвитерианская церковь, к которой как раз принадлежал Вильсон. Текст петиции был настолько убедителен, что Вильсон сразу принял необходимое решение и сообщил английскому правительству о своей поддержке еврейского народа в его стремлении занять землю предков. Сделал он это, несмотря на сильнейшее противодействие госдепартамента, опасавшегося, что поддержка сионистов повредит отношениям США с Османской империей.

Вильсон очень хорошо понимал историческое значение своего решения и, позднее, уже будучи лауреатом Нобелевской премии 1919 года, присужденной ему за миротворческие усилия, написал: «Как же я горжусь тем, что благодаря идеям, когда-то воспринятым мною от отца, мне выпала честь вручить Святую Землю тем, кому она по праву должна принадлежать».

То, что на обломках распадающейся громадной Османской империи после завершения военных действий возникнет целый ряд самостоятельных государственных образований, было очевидно уже тогда, когда еще только Турция вступила в войну на стороне Германии. Слабость Османской империи отчетливо проявилась уже во время Итало-турецкой и двух Балканских войн 1911 – 1913 гг., в которых Турция потерпела поражение и вынуждена была окончательно покинуть Европейский континент. Единственную возможность вернуть утраченные территории пришедший к власти после революции 1908 г. султан Мехмед Vвидел в войне на стороне кайзеровской Германии. Воюющие страны, каждая с учетом собственных стратегических интересов, стали проявлять повышенный интерес к послевоенному разделу Османской империи. На этом, собственно, и строили свои планы лидеры ВСО, которые не только отождествляли интересы евреев с национальными интересами государств, в которых они жили, но и согласовывали цели сионизма с военной политикой этих государств.

В Германии сионисты, которые в тот момент уже вели переговоры с правительством Оттоманской империи о праве евреев на создание в Палестине национального очага, пытались не только убедить в правоте своего дела берлинских чиновников, но и доказать им, что эта акция будет способствовать укреплению немецкого влияния в этом восточном регионе. Успеха эти переговоры не имели, поскольку Германия не желала портить отношения со своим союзником по коалиции, хотя в целом привлечь на свою сторону довольно влиятельные сионистские круги в Германии и Австрии немецкие власти были бы прочь.

Россия собственных планов колонизации Палестины не имела, и министр иностранных дел Сазонов, ознакомившись с текстом соглашения Сайкса-Пико, интереса к совместному управлению в этом регионе не проявил. К тому же возникновение территории, куда должна будет хлынуть волна еврейских переселенцев, вполне устраивал царское правительство. Возможность в послевоенный период хоть как-то разгрузить «черту оседлости» от все всевозрастающего количества еврейского населения позволило бы снизить напряженность пресловутого «еврейского вопроса». К тому же появился бы канал для канализации пылающего радикализма антисемитских кругов, особенно обострившегося после кровавых погромов 1905 года и в ходе сотрясающего российскую общественность «Дела Бейлиса». Тем более что это вполне соответствовало требованиям черносотенного «Союза русского народа», который еще в 1906 г. в своей Программе (п.V) провозглашал необходимость всемерного оказания помощи евреям в вопросах воплощения их сионистских чаяний:

«Принимая во внимание, что в последние годы евреи сами всеми способами стремятся к переселению в Палестину и, главным образом, к образованию собственного государства, и находя, что выселение их из всех стран, в которых они ныне проживают, является единственным верным средством для избавления человечества навсегда от зла, какое для него представляют евреи, Союз Русского Народа будет всеми мерами стремиться, чтобы его представители в Государственной Думе прежде всего выдвинули вопрос об образовании еврейского государства, о содействии их выселению в это государство, каких бы материальных жертв такое выселение ни потребовало от Русского народа. Мало того, Союз Русского Народа обяжет своих представителей в Государственной Думе, идя навстречу желанию самих же евреев, обратиться к своему правительству с просьбой – войти в сношение с иностранными правительствами о всяческом содействии евреям для переселения их в свое царство».

Однако события военного времени сделали любые серьезные контакты с царским чиновничеством невозможными. Начало ХХ века было характерно лояльным отношением Германского правительства и населения этой страны к своему еврейскому населению, что давало России повод с началом военных действий обвинить собственных евреев в сочувствии к врагу и шпионаже в его пользу. Раздутая шовинистической русской прессой провокационная кампания привела к депортации из прифронтовой зоны 350 тысяч евреев.

Италия тоже была бы не прочь принять участие в дележе палестинской территории после ухода турецких войск, но здесь проблему осложняла позиция Ватикана. «Хотя Ватикан никогда открыто не формулировал свои претензии на Палестину, – писал позднее в своих воспоминаниях Хаим Вейцман, – было очевидно, что у него есть там свои интересы, связанные со Святыми местами. С другой стороны, чуть не всю Палестину при желании можно рассматривать как Святые места: в Галилее Христос проповедовал, в Иордане его крестили, в Вифлееме он родился, в Назарете жил, в Иерусалиме был распят. При такой постановке проблемы от Палестины почти ничего не оставалось».

Английское еврейство, хотя и было достаточно многочисленным, насчитывая порядка 250 тысяч человек, но это были в основном бедные и поглощенные единственным стремлением выжить люди, далекие от какой-либо политической и общественной жизни страны обитания. Представлять интересы русской диаспоры в Великобритании фактически могли только сионисты. Аналогичная ситуация складывалась и во Франции. В марте 1917 г. один из лидеров ВСО Нахум Соколов посетил Париж и Рим с целью убедить правительства Франции и Италии не противодействовать готовящемуся документу о разделе Палестины и провозглашения там еврейского государства. В Риме он был принят также папой Бенедиктом XV. Его переговоры, в которых его партнером был барон Эдмон де Ротшильд, сыграли свою положительную роль в преодолении подчас упорного сопротивления принятию Декларации Бальфура со стороны влиятельных во Франции и Англии антисионистски настроенных еврейских кругов.

polvopros6.jpg
Нахум Соколов

Н.Соколову удалось добиться от французского правительства декларирования своего позитивного отношения к палестинской проблеме и судьбе еврейского народа. В начале июня 1917 г. такой документ был подписан. Он призывал союзные державы «оказать поддержку возрождению еврейской нации в той стране, из которой еврейский народ был изгнан столько столетий назад».

Однако в Лондоне принятию положительного решения по палестинскому вопросу препятствовал антисионистски настроенный еврейский Объединенный комитет по иностранным делам, состоявший из представителей Board of deputies и Англо-еврейской ассоциации – двух представительных органов английского еврейства, пользовавшихся значительным влиянием. Но в июне 1917 г. между этими организациями наметился раскол, и появилась реальная возможность утверждения правительством просионистской декларации. Составить ее Бальфур предложил Вейцману. Проект документа, который в истории останется как Декларации Бальфура, был готов 18 июля 1917 г. На обсуждение было представлено шесть вариантов. Окончательный вариант текста готовили министр без портфеля сэр А.Милнер и секретарь Кабинета министров Л.Амери.



2

У будущей декларации, как и предполагалось, была серьезная оппозиция в правительстве, и опасность срыва всего замысла действительно существовала. Вейцман не мог ее недооценивать. Он «отлично сознавал слабости еврейского народа: нежелание богатых евреев Европы и Америки финансировать работу сионистов и нежелание еврейских масс эмигрировать в Палестину». В центре оппозиции находились два общепризнанных антисиониста: государственный секретарь по делам Индии еврей Эдвин Монтегю и лидер палаты лордов, будущий министр иностранных дел, сменивший в 1919 году на этом месте Джеймса Бальфура, Джордж Н. Керзон.

24 мая 1917 г. лондонская «Times» опубликовала письмо Объединенного комитета британского еврейства. В нем содержались основные мотивы, по которым комитет возражал против еврейской колонизации Палестины. Главным возражением комитета было отрицание основной концепции сионистской теории, согласно которой «все еврейские общины мира составляют единую бесприютную нацию, неспособную к полному социальному и политическому отождествлению с окружающими народами, и ей необходим политический центр и всегда открытый дом в Палестине». (Нелишне заметить, что этот демарш кончился для Комитета печально: дискредитированный своим откровенным антисионистским курсом, после 57 лет существования он был распущен).

Что касается Дж.Керзона, то его антисионистские настроения проявились несколько позднее, когда пришло время внедрять основные положения Декларации Бальфура в жизнь. Как министр иностранных дел Дж.Керзон сделал все, чтобы евреи не играли активной роли в администрации Палестины. Он опасался, что рано или поздно они потребуют создание собственного еврейского правительства, которое для подмандатной Палестины было бы естественным предшественником независимого еврейского государства, как это уже случилось в других подмандатных территориях – Сирии, Ливане и Ираке, прежде чем те стали независимыми государствами.

И как раз именно в это время, летом 1917 г., возникло еще одно, и при этом очень серьезное, препятствие в проблеме возможного утверждения на территории, пока еще принадлежащей иному государству, некоего нового государственного образования, каким могло стать еврейское государство. Оно исходило из принципа, провозглашенного президентом США Вудро Вильсоном совместно с пришедшим к власти в России Временным правительством – принципа недопустимости территориальных приобретений военным путем. Английское правительство даже не сразу осознало, какие доводы в свою пользу оно получило, проявив интерес к решению судьбы еврейского народа: этот интерес дал британцам необходимое дипломатическое обоснование для выпуска «Декларации Бальфура».

polvopros7.jpg
Артур Джеймс Бальфур

Касаясь этой, чисто юридической проблемы, Хаим Вейцман писал позднее в своих воспоминаниях: «Наибольшую поддержку нашему делу оказала политика отказа от секретных договоров, провозглашенная президентом Вильсоном. «Соглашение Сайкса-Пико» не имело статуса договора, но его было достаточно, чтобы надолго парализовать наши усилия. Декларация же Вильсона вынудила европейские державы выложить карты на стол, и «Соглашение Сайкса-Пико», будучи негласным договором, кануло в Лету вместе с другими, ему подобными».

Оставалось совсем немногое: нужно было, чтобы свою официальную точку зрения на эту проблему высказало правительство той страны, которая, согласно достигнутым договоренностям, должна будет включить территорию Палестины в состав своей империи. И тут Хаим Вейцман взял иницивативу в свои руки: он предложил британскому кабинету министров проект политической декларации, в которой Великобритания выразила бы свое согласие с «принципом признания Палестины как Национального очага еврейского народа и права еврейского народа строить свою национальную жизнь в Палестине...»

Окончательное решение палестинской проблемы пришлось на позднюю осень 1917 г.. 31 октября на заседании британского кабинета министров обсуждалось будущее этого региона. Было решено лишить Оттоманскую империю всех ее завоеваний. Что касается Палестины, то она после войны должна была стать британским протекторатом, где еврейский народ и сможет получить право начать новую историческую жизнь. В проекте обязательств Англии по отношению к еврейской колонизации евреями Палестины, который Вейцман вручил Бальфуру 18 июля 1917 г., содержались три самых главных элемента: восстановление целостности Палестины как национального очага евреев, неограниченное право евреев на иммиграцию и внутренняя еврейская автономия.

Существовали ли силы, способные сорвать задуманную акцию? Анализируя этот момент, британский историк Пол Джонсон отмечает, что это было под силу французским антисемитам, «которым была ненавистна идея присутствия в Иерусалиме евреев, а еще пуще – англичан-протестантов вместо французских католиков и атеистов»… К тому же имело значение и позиция арабов. «Они не оказали существенной поддержки военным усилиям Англии, и их «Арабский мятеж» оказался неэффективным. Более того, стоявший во главе его полковник Т.Э.Лоуренс был сторонником британского протектората и плана еврейского национального очага. Самое же серьезное препятствие исходило от евреев-антисионистов».

24 октября 1917 г. сэр Рональд Грэхем, глава восточного отдела Министерства иностранных дел Великобритании, на заседании правительства заявил, что необходимо немедленно выразить сочувствие сионистскому движению, иначе Великобританию опередит Берлин. И вот произошло, наконец, событие, которого так долго ждали сионисты: 2 ноября 1917 г. министр иностранных дел Великобритании Артур Джеймс Бальфур отправил с курьером лорду Лайонелю Уолтеру Ротшильду краткое и внешне маловразумительное частное письмо. Оно было опубликовано неделю спустя и стало официальным документом – декларацией о доброжелательном отношении Великобритании к сионистским стремлениям евреев, которое вошло в историю под названием «Декларации Бальфура» и определил всю дальнейшую судьбу еврейского народа. Шестьдесят семь слов, напечатанных на машинке в канцелярии британского Министерства иностранных дел. Один из наиболее значительных, хотя и спорных документов нашего времени. Вот это письмо:

«Правительство Ее Величества положительно рассматривает учреждение в Палестине национального дома для еврейского народа и будет прилагать всевозможные усилия для облегчения достижения этой цели, при наличии ясного понимания того, что не будет сделано ничего такого, что может отрицательно повлиять на гражданские и религиозные права нееврейских общин в Палестине или на политический статус евреев в любой другой стране».

Таким образом, одной единственной фразой британское правительство почти за год до окончания Первой мировой войны одарило евреев территорией, которой само еще не обладало. Но это была великая фраза, ибо ею британские власти открывали путь к воплощению в жизнь многовековой еврейской мечты о возвращении своего народа на древнюю родину. Решающее слово было, наконец, сказано.



3

Декларация Бальфура подала сигнал к началу британской военной кампании в Палестине под командованием лорда Эдмунда Алленби. В его войсках были солдаты Еврейского легиона — группы евреев-добровольцев из Англии, США, Канады и Палестины. Приказ, полученный из Лондона, гласил: «Взять Иерусалим до Рождества». Приказ был выполнен, и в первый день праздника Ханука, 11 декабря 1917 г., экспедиционный корпус генерала Алленби вступили в древнюю столицу еврейского государства.

Но как ни важна была эта военная победа, Декларация Бальфура сама по себе была великой победой еврейского народа, ибо она провозглашала его право на создание национального очага не где-нибудь, а именно в Палестине. Декларация явилась вызовом всем дипломатическим традициям своего времени: она противоречила понятиям международного права, ибо тогда еще никто не мог толком определить таких дефиниций, как «национальный очаг» или «еврейский народ». Даже сегодня по этому поводу ведутся ожесточенные споры. Да и такой страны как «Палестина» не существовало – был лишь «Южный округ Сирии», находившийся в дни обнародования Декларации под властью османской Турции. (После первой мировой войны в Иерусалиме даже издавалась арабская газета «Южная Сирия»).

Декларация Бальфура стала законным основанием для деятельности Всемирной сионистской организации и стимулом для дальнейшего рассмотрения «палестинской проблемы». Уже на длившейся целый год Парижской конференции (18.01.1918 – 21.01.1920), той самой, где было принято решение о создании первой в истории международной организации – Лиги наций и одобрен ее устав, были определены границы Палестины. В них вошли территории современного Израиля, Палестинской автономии, Иордании и северо-западной части Саудовской Аравии. Предполагалось, что это и будет территория будущего еврейского государства.

polvopros8.jpg
Вудро Вильсон

А в концепцию созданной по инициативе Вудро Вильсона Лиги наций и подписанного 28 июня 1919 г. Версальского договора легли так называемые «14 пунктов Вильсона». В двенадцатом из них содержится требование к Оттоманской империи обеспечить для всех «национальностей, ныне находящихся под властью турок, недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития».

Проходившее с 19 по 26 апреля 1920 г. в итальянском приморском курортном городке Сан-Ремо заседание Верховного совета держав Антанты приняло решение об установлении мандатной формы управления какой-либо территорией «до тех пор, пока та не сможет управляться самостоятельно». Первый же мандат был выдан Великобритании на Палестину. Это случилось 25 апреля. (Аналогичный мандат Великобритания получила 10 августа 1920 года на Месопотамию, а Франция 29 сентября 1923 года – на Сирию).

Конференция в Сан-Ремо подтвердила юридическую состоятельность Декларации Бальфура, и Палестина была официально признана национальным очагом еврейского народа. Как было написано в преамбуле Мандата, конференция подтверждает «исторические связи еврейского народа с Палестиной» и наличие «основания для восстановления его национального очага в этой стране». Появление Мандата объяснялось необходимостью «установления в стране политических, административных и экономических условий для безопасного образования еврейского национального дома». Некоторые статьи Мандата прямо накладывали на Великобританию юридическую ответственность за проведение в жизнь Декларации Бальфура, а именно:

– создание таких политических, административных и хозяйственных условий, которые обеспечат установление еврейского национального дома в Палестине… и развитие институтов самоуправления… защиту гражданских и религиозных прав жителей Палестины вне зависимости от расы и религии (ст. 2);

– никакая часть территории Палестины не может быть уступлена, сдана в аренду или помещена под управление иностранной державы (ст.5);

– содействие еврейской иммиграции и поощрение плотного заселения евреями земель, включая государственные земли и пустующие земли, не являющиеся необходимыми для общественных надобностей, при этом проявляя заботу о том, чтобы права и положение других секторов населения не нарушались (ст. 6); – содействие приобретению палестинского гражданства евреями, которые выберут Палестину местом своего постоянного проживания (ст. 7).

В январе 1921 г. Ллойд-Джордж назначил министром по делам колоний Уинстона Черчилля, возложив на него особую ответственность за два британских мандата – на Палестину и Месопотамию. Совершая в марте того же года поездку по ближневосточному региону, он сделал публичное заявление, в котором выразил убежденность, что «дело сионизма – из числа тех, что приносят добро всему миру, а не только еврейскому народу». А через год, 24 июля 1922 г. Британский мандат на Палестину был официально одобрен правительствами 52 стран, входящих в Лигу Наций, и 26 сентября 1923 г. вступил в силу. В последующие четверть века, пока тянулось установленное Лигой наций британское правление в Палестине, не прекращалась борьба за практическое осуществление декларации Бальфура, пока, наконец, на карте мира не появилось новое государство – Израиль.



«Палестинский вопрос» в контексте Первой мировой войны
«Заметки по еврейской истории» #10 (179), октябрь 2014 г.

ПЕРЕЙТИ К СЛЕДУЮЩЕЙ СТАТЬЕ ВЫПУСКА №6

 
 
Яндекс.Метрика