«Мэйфлауэр» сионизма

 

В сумрачный осенний день 26 ноября 1919 года Одесский порт покинул, как потом напишут, «не очень большой и не очень удобный» корабль, на борту которого красовалось его имя – «РУСЛАНЪ». Число пассажиров, разместившихся в каютах, трюмах и палубах намного превышало допустимое с точки зрения безопасности. А маршрут предстоял непростой: кораблю необходимо было пересечь акватории четырех морей – Черного, Мраморного, Эгейского и Средиземного. Флаг, который трепетал на мачте, никак не мог принадлежать какому-либо государству: он был бело-голубым. Это был сионистский флаг, и по одному этому признаку знающие люди могли немедленно определить маршрут, по которому «Руслан» должен был пройти через эти четыре моря. Он шел в Палестину, и портом назначения был самый древний порт в мире – Яффо, располагающийся в еще совсем недавно бывшей провинции Османской империи, а ныне – на подманадатной Великобритании территории.

meiflauer1.jpg
Пароход «Руслан»

«Руслан» считается первым кораблем, прибывшим из России в Палестину после окончания Первой мировой войны. Это не совсем соответствует истине, но именно с него ведет отсчет Третья «сионистская» волна репатриации евреев на их историческую родину, носившую тогда ведущееся еще с библейских времен название Эрец-Исраэль – Земля Израиля.



1

В начале 1881-х гг. под влиянием кровавых погромов в России начало активно развиваться движение по колонизации Палестины евреями. На первых порах энтузиастов было немного, но успех первых поселенцев, которым удалось закрепиться «на земле», вселил уверенность в реальности всего замысла. Идея создания сельскохозяйственных поселений вызвала в еврейской среде небывалый энтузиазм, и вскоре возникло целое движения активистов этого движения, назвавших себя палестинофильцами. И вот уже появляется организация «Ховевей Цион» («Любящие Сион»), которую возглавил врач и философ, выходец из Польши Леон Пинскер, автор вышедшей в 1882 году в Берлине на немецком языке брошюры «Автоэмансипация». Именно в этой небольшой книжке и была впервые сформулирована идея палестинофильского движения. На русском языке книга в переводе историка Юлия Гессена была опубликована лишь в 1898 году, спустя два года после выхода в Одессе книги Теодора Герцля «Еврейское государство».

Фактически движение «Ховевей Цион» стало неким прообразом того, что спустя полтора десятилетия было создано Теодором Герцлем, отчего и называют его нередко догерцелевским сионизмом. Его активисты действовали не только в России, но и во многих странах Европы и даже в США.

Едва ли не основной заслугой «Ховевей Циона» было создание в 1889 г. в Одессе ордена Бней-Моше» («Сыновья Моисея»), в основу которого была положена концепция масонских орденов, и по сей день существующих в мире с конца XVI века. Учредители ордена ставили перед ним одну, но глобальную задачу: способствовать духовному возрождению еврейского народа и его возвращению на историческую родину. Рабочим языком ложи был иврит. На иврите велось и образование во всех созданных ложей учебных заведениях. И именно «Бней-Моше» создал издательство «Ахиасаф», опубликовав ряд антологий на иврите, как в России, так и в Эрец-Исраэле. Орден был распущен уже после возникновения политического сионизма.

meiflauer4.jpg
Революционная Одесса 100 лет назад

Согласно всероссийской переписи населения, проводившейся в 1897 г., евреи Одессы составляли третью часть всего населения города (138 935 – 34,4%). В 1860–70-х годах Одесса была в России центром движения еврейского просвещения (Хаскалы). В мае 1860 года здесь начал издаваться первый еврейский журнал на русском языке «Рассвет», а после его закрытия – журнал «Сион». В течение одиннадцати лет (до 1871 г.) выходила еженедельная газета на иврите «Ха-Мелиц» и приложение к ней на идиш Кол мевассер». Познала в эти годы еврейская Одесса и погромы, но вотличие от погромов первой половины ХХ века, которые готовило и проводило греческое население города, в погромах 1881 и 1886 гг. принимали участие русские и украинские жителей города. Власти не вмешивались в происходящее, что давало возможность для сопротивления погромщикам. В частности, во время погрома 1881 г. самое активное участие в деятельности самообороны принимали студенты Новороссийского университета. За организацию сопротивления полиция арестовала тогда 150 человек.

В 1882 г. в Одессу из Харькова переместился центр организации «Билу», чьи посланцы заложили основы Первой алии. В городе действовали группы «Ховевей Цион», а с декабря 1884 г. здесь разместились и центральные органы движения во главе с Л.Пинскером. С апреля 1890 г. после учредительного собрания в Одессе начало свою деятельность, продолжавшуюся в течение двадцати лет, Общество вспомоществования евреям земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине («Одесский комитет»). Когда в 1891 г. началось массовое выселение евреев из Москвы «Одесский комитет» приложил серьезные усилия для организации переезда в Эрец-Исраэль значительного числа русских евреев, главным образом неимущих. Это им были основаны в Эрец-Исраэль поселки Реховот и Хадера. Делегатом Пятого и Шестого Сионистских конгрессов от Одессы был один из основателей Тель-Авива Меир Дизенгоф.

С Одессой была связана деятельность многих писателей и публицистов, писавших на иврите, а также сионистских общественных деятелей: Ахад ха-‘Ама, В.Жаботинского, И.Равницкого, Х-Н.Бялика. В 1892–96 гг. в Одессе издавались сборники «Ха-Пардес», проповедовавшие идеи духовного сионизма, с 1901 г. литературу на иврите выпускало издательство «Мория», в 1905–16 гг. действовало сионистское издательство на русском языке «Кадима». В 1907 г. в Одессе возобновилось издание еженедельника на иврите «Ха-Шиллоах», с 1896 г. выходившего в Берлине и Кракове. В 1910 г. Э. Левинский основал первую в Одессе ежедневную газету на идиш «Гут моргн», с 1911 г. стала выходить газета «Шолем алейхем». В 1908 г. был создан еврейский театр на идиш.

meiflauer3.jpg
Ахад ха-Ам, Х.-Н. Бялик, И.-Х. Равницкий, М. Бен-Ами. Тель-Авив. Первая треть ХХ века

В 1902 г. в Одессе был организован кружок «По‘алей Цион». В 1904 г. кружок стал издавать свой журнал на русском языке «Сионистская рабочая хроника». В 1906 г. представители различных групп еврейского рабочего движения образовали социал-демократическую партию «По‘алей Цион». В Одессе, партийная организация которой была самой многочисленной, находился и центральный комитет этой партии.

В годы Первой мировой войны в Одессе, еврейское население которого возросло за счет беженцев, действовало отделение Еврейского комитета помощи жертвам войны (ЕКОПО). После Февральской революции 1917 г. в городе оживилась еврейская общественная жизнь, действовали организации различных еврейских партий. Наибольшей популярностей пользовались сионисты, которые издавали на русском языке еженедельник «Еврейская мысль», журнал «Палестина» и выходивший один раз в две недели журнал «Молодая Иудея» и газету «Свободный путь». Одесса стала основным в России центром книгопечатания на языке иврит. Достаточно сказать, что из 188 различных изданий на иврите, вышедших в свет в России в 1917–19 гг., 109 появились в Одессе.

meiflauer5.jpg
Революционная Одесса 100 лет назад

В 1917 г. общество «Тарбут» открыло в Одессе среднюю школу с преподаванием на иврите. Еврейское музыкальное общество «Ха-замир» давало концерты; действовало акционерное общество по производству кинофильмов «Мизрах», снимавшее в основном хроникально-документальные фильмы «Жизнь евреев в Америке», «Жизнь евреев в Палестине». Было поставлено несколько художественных фильмов: «Кантонисты», «Дело Бейлиса», «Кровавая шутка». Одесса тогда была одним из центров движения «Хе-Халуц», которое содержало в 1918 г. годичную школу огородничества и садоводства. Почти все выпускники этой школы позднее репатриировались в Эрец-Исраэль.

Если всего этого не знать… Если не представлять степень развития традиционной еврейской взаимопомощи и солидарности… Если не осознавать роли уровня национального самосознания еврейского населения этого приморского города… Наконец, если к концу второго десятилетия ХХ века идеи переселения на историческую родину не овладели бы широкими массами евреев России, тот эпизод, с которого мы начали свой рассказ, просто не мог произойти.



2

Репатриация из России в Эрец-Исраэль, по большей части, шла через Одессу. Не прекращалась она и в годы Гражданской войны. Не случайно синонимом Одессы тогда было выражение «Ворота в Сион». А желающих совершить алию было предостаточно, хотя бы за счет скопившегося в городе огромного количества беженцев, в основном, с юга России, спасавшихся от еврейских погромов. В Одессе же погромов не было. Заслуга в этом принадлежит хорошо организованной еврейской самообороне, просуществовавшей до 1920 года. Для борьбы с погромщиками была специально создана еврейская боевая дружина, многочисленная и хорошо вооруженная. К тому же, в революционных учреждениях Одессы было немало евреев, например, председатель Военно-революционного комитета в 1918 г. и Одесского Совета народных комиссаров в начале 1919 г. В.Юдовский.

Но была в среде беженцев одна, не очень многочисленная, но весьма специфическая группа, оказавшаяся в Одессе довольно необычным способом. Это были 170 бывших жителей Цфата и Тверии, австрийских подданных, высланных во время Первой мировой войны из Палестины как не располагавших турецким гражданством. Не располагая необходимыми средствами, чтобы уехать из Палестины морем, эти люди на повозках пересекли Сирию, потом Турцию, а оттуда уже на пароходе добрались до Одессы. Почти два года они провели, сидя на своих пожитках, так и не смешавшись с местной еврейской общиной. Но в 1919 г. обстановка в городе накалилась. Из-за частой смены режимов, в городе воцарилось подлинное безвластие.

meiflauer7.jpg
Одесский порт. 1920 год

В ноябре 1918 г. в Белой Церкви бывшие деятели Центральной рады образовали Директорию Украинской Народной Республики, войска которой спустя месяц захватила Киев и свергла власть гетмана Скоропадского. Объявив 16 января 1919 г. войну Советской России, Директория потерпела жестокое поражение, и в начале апреля Одесса оказалась в руках большевиков. Но тех в конце августа выбили части Добровольческой армии Деникина, объединявшей войска «белых» во время Гражданской войны. В рядах этой армии царили погромные настроения, а в результате еврейское население города оказалось в крайне тяжелом положении. Ситуация осложнялась многочисленными грабежами и убийствами, которыми занимались всевозможные банды, терроризировавшие своими «налетами» население. Ко всем этим проблемам присоединились эпидемии тифа и холеры, ежедневно уносившие десятки жизней.

Все это подтолкнуло палестинских беженцев к активным действиям и попыткам вернуться назад, в Эрец-Исраэль. За это время самым серьезным образом изменилось международное положение самой Палестины. Решениями Парижской мирной конференции «Палестина» перешла под управление Великобритании в качестве подмандатной территории Лиги Нации. Целью этой акции была необходимость реализации Декларации Бальфура и создание «Еврейского национального очага». Так оказавшиеся в Одессе беженцы неожиданно для себя стали подданными Великобритании, получив обеспеченное международными обязательствами право на возвращение в Эрец-Исраэль.

Все, что произошло позднее, не могло случиться без активного вмешательства в события Одесского палестинского комитета. Комитет собирал средства в помощь еврейским поселенцам в Эрец-Исраэль. Использование этих средств осуществляло его Палестинское управление, расположенное в Яффо. Средства предназначались как на расширение и улучшение хозяйства поселенцев, так и на их личные нужды. Оказывалась также помощь евреям-ремесленникам в Яффе и Иерусалиме. Одесский комитет был инициатором создания в Эрец-Исраэль Союаа учителей, сыгравшегося впоследствии важную роль в развитии системы образования в регионе. Одесский комитет организовал в Одессе, Стамбуле, Бейруте, Яффе, Иерусалиме и Хайфе сеть информационных бюро для оказания помощи переселенцам, поддерживал ряд культурно-просветительных учреждений в Эрец-Исраэль, в том числе, первые школы с преподаванием на иврите и детские сады. Комитет издавал в Эрец-Исраэль издавал книги и журналы, а также внес первый взнос в фонд, предназначенный на приобретение участка для создания Еврейского университета в Иерусалиме.

meiflauer16.jpg
Отплытие «Руслана»

Деятельность Одесского комитета продолжалась до 1919 г. Отправка в Палестину корабля «Руслан» оказалась последней акцией в двадцатилетнем существовании комитета. В феврале 1920 г. в городе была установлена советская власть, и всякая сионистская деятельность, в конечном итоге, была прекращена. Видимо, предчувствуя это, комитет решил воспользоваться сложившейся ситуацией и начал в срочном порядке составлять списки тех, кто был готов к переселению в Эрец-Исраэль. Для начала было объявлено о сборе евреев – жителей Палестины, которых война застала на юге России. В конце августа 1919 г. в Одессе открылось консульство Великобритании, и комитет тут же обратился к консулу за помощью в получении въездных виз в британскую подмандатную территорию. Однако все оказалось не так просто, как это выглядело с первого взгляда: британский консул получил распоряжение из Лондона – выдавать визы только тем евреям, у которых будет документальное подтверждение того, что до войны они действительно жили в Палестине.

В это время комитет добивается у деникинских властей разрешения на отправку одного парохода в Палестину. Такой корабль был найден и за два миллиона рублей зафрахтован. Это был, как потом напишут, «не очень большой и не очень удобный» корабль, на борту которого красовалось его имя – «РУСЛАНЪ». Начались сборы. Слухи об этом немедленно распространились по всему городу. И тут целого ряда одесситов возникала мысль: а что, если воспользоваться случаем и, назвавшись беженцами из Палестины, заполнить свободное пространство на корабле? Многие одесситы следили, как развиваются события на фронтах Гражданской войны и начинали понимать, что дела Добровольческой армии развиваются в сторону ухудшения, и что вскоре может наступить момент, когда город вновь окажется в руках большевиков, а слухи о развязанном ими «красном терроре» уже достигли Одессы. В результате появились сотни желающих присоединиться в палестинским беженцам. То, что большевики, придя к власти, запретят эмиграцию, сомнений ни у кого не было. Оставалось самое малое – обзавестись документами, дающими право на иммиграцию в подмандатную Палестину.

meiflauer2.jpg
«Руслан» под сионистским флагом

И тут инициативу вновь берет в свои руки Палестинский комитет. Он организовывает массовое изготовление фальшивых удостоверений личности примерно для пятисот евреев, превращая их, таким образом, тоже в «беженцев из Палестины». Нашли специалиста по подделке документов. Правда, по требованию консульства каждому, желавшему уехать, предстояло пройти некий экзамен. К счастью, почти все владели английским. Тех, кто не владел ивритом, наспех обучили наиболее употребительным словам и географическим понятиям. Нашелся бывший ученик тель-авивской гимназии, который обучал названиям улиц и городов в Эрец-Исраэль. Почти всех снабдили собранными среди населения фотографиями.

И вот, наконец, 3 октября 1919 года глава еврейской общины Одессы доктор М. Шварцман и присяжный поверенный И.Тривус (близкий друг В.Жаботинского) заявили британскому консулу, что в Одессе находятся около 650 палестинских беженцев. Все они стремятся поскорей вернуться к себе домой. Отказа в получении визы не получил никто. Часть из будущих олимов действительно возвращалась в свои дома‚ а остальные числились жителями Иерусалима‚ Цфата и других городов‚ хотя там прежде никогда не жили. На первый взгляд‚ цифра небольшая – 650 человек‚ однако это количество составляло в то время один процент еврейского населения Эрец-Исраэль.

meiflauer6.jpg
Документ из британского консульства

С позиций сегодняшнего дня для нас особый интерес представляет удостоверение, которое получил каждый будущий иммигрант. В верхней части такого документа было написано: «Комитет беженцев из Эрец-Исраэль по возвращению их домой». Можно сказать, что это были первые в истории будущего Израиля удостоверения личности нового репатрианта (теудат оле).



3

Ровно за 300 лет до рейса «Руслана» (будем предельно точными, не 300, а только 299) другой корабль, название которого «Мэйфлауэр» дословно переводится с английского, как «Майский цветок», покинул британский порт Плимут. Три с половиной месяца понадобилось «Мэйфлауэру» на то, чтобы пересечь Атлантический океан, и вот 20 сентября 1620 года на берег залива Кейп-Код в Северной Америке высадилось 102 пилигрима (так себя назвали путешественники) – 40 мужчин, 19 женщин, 43 ребенка и 2 собаки. Они основали первое английское крупное поселение в Новой Англии и второе по счету после основанного в 1607 г. поселка Джеймстауна в Вирджинии. Пилигримы назвали его Плимутской колонией. Только в отличие от переселенцев Джеймстауна пилигримы отличались строгими пуританскими нравами и безусловной приверженностью к традициям. Это они заложили основы современной американской культуры. Одной из таких национальных традиций в Америке стал, к примеру, обычай праздновать День благодарения, который самими пилигримами был впервые отмечен уже в 1621 году. История Отцов-пилигримов, переселившихся за океан в поисках религиозной свободы, стала центральной в истории и культуре Соединённых Штатов Америки.

Почему мы сегодня вспомнили о пилигримах «Мэйфлауэра»? По аналогии. Дело в том, что пассажиры «Руслана» были, в большинстве своем, представители одесской еврейской интеллигенции, те, кому суждено будет уже в ближайшее время определять характер интеллектуальной жизни Израиля. Никогда еще до этого в Эрец-Исраэль не отправлялось одновременно такое количество будущих репатриантов, представляющих цвет современной городской цивилизации. Это им предстоит заложить основы западной культуры на этом небольшом островке в огромном океане средневековых традиций и восточной религиозной догматики.

Да, Одесса, конечно, потеряла с отъездом «Руслана» довольно большое число своих лучших сыновей, несколько сотен образованных, высокопрофессиональных людей, многие из которых входили в культурную элиту города. И это им, пилигримам ХХ века, только на этот раз, правда, уже еврейским, придется, подобно своим английским предшественникам, заложить фундамент нового, современного и, к сожалению, так и оставшегося единственным демократическим, государства на Ближнем Востоке. Не потому ли иногда именно «Руслан» называют «Мэйфлауэром сионизма»? Думается, вряд ли кто-либо из числа этих «пилигримов» представлял себе, какая судьба их ждет на их исторической родине.

Кстати, вернуться в Палестину стремились не те, кого османские власти выслали из-за отсутствия турецкого гражданства. Были и те, кто оказался в Европе по своим личным мотивам и оказался затруднительном положении, когда начавшиеся военные действия помешали им вернуться домой. К примеру, не смог выехать из России студент Академии художеств «Бецалель» Барух Агадати.

meiflauer8.jpg
Барух Агадати

В 1910 г. 15-летним мальчишкой Барух приехал учиться в Академии на Горе Скопус в Иерусалиме из молдавского города Бендеры. В 1914 г. он отправился на каникулы к родителям, но вынужден был задержаться в Одессе на весь период войны. Он начал учиться в балетной школе-студии при оперном театре, а после окончания ее работал в этом театре артистом балета, оформлял любительские постановки, среди которых был также спектакль, сюжет которого был основан на стихотворениях Хаима-Нахмана Бялика.

По этой же причине не смогла вовремя вернуться в Палестину и 19-летняя Рахель Блувштейн. Ее ситуация осложнялась еще тем, что у нее не оказалось денег, чтобы купить билет на корабль «Руслан». Девушка обратилась в синагогу за поддержкой. Рассказала о себе. Как еще в детстве под влиянием старшего брата увлеклась идеями сионизма и отправилась вместе с младшей сестрой в Эрец-Исраэль. Как провела пять лет в мошаве на озере Кинерет, работая в поле и изучая иврит. Как была направлена учиться на агронома в Тулузу и окончила там с отличием университет, но началась война, и она уже не смогла уехать из России. Как работала с детьми еврейских беженцев в Бердянске и в Саратове, была учительницей, затем жила у родных в Одессе. Как заболела чахоткой, и теперь возвращение в лечебный климат средиземноморья для нее – вопрос жизни.

meiflauer9.jpg
Рахель Блувштейн

Тогда еще никто не предполагал, да и сама девушка тоже, что она – пишущая на иврите поэтесса – очень скоро станет гордостью еврейской культуры. Ее стихи будут заучивать наизусть, а на ее стихи будут сочинять песни. Но законы еврейской благотворительности святы, и с разрешения раввина в синагоге был устроен специальный благотворительный вечер, на котором Рахель читала свои стихи. В результате была собрана сумма, необходимая для того, чтобы она смогла попасть на корабль «Руслан».



4

Одесскому Палестинскому комитету вообще пришлось решать много вопросов, связанных с плаванием «Руслана». Когда началось оформление проездных документов, выяснилось, что у группы молодых людей денег на проезд тоже нет. Это были шесть крепких ребят, связанных многолетними дружескими отношениями. После небольшого обсуждения возникшей проблемы комитет принял решение: позволить им плыть на их историческую родину бесплатно. Позднее стало известно, что эти шестеро примкнули к создателям кибуца «Кирьят-Анавим», неподалеку от Иерусалима.

Среди вопросов, которые были в компетенции комитета, были и такие, как размещение пассажиров. В частности, среди будущих репатриантов оказался сионистский деятель, делегат пяти Сионистских конгрессов, включая самый первый в Базеле, Йосеф Клаузнер. Известный литературовед, историк, лингвист, Клаузнер был одним из инициаторов возрождения национальной культуры на иврите. Доктор философии, он читал лекции в Одесском Новороссийском университете. Клаузнер соглашался плыть на «Руслане» только при условии, что он возьмет с собой свою огромную библиотеку. Библиотека должна была занять помещение целого купе. Выполнение этого условия означало, что на борту могло оказаться на четыре человека меньше запланированного. Комитет долго колебался, но, в конце концов, согласился выполнить это условие, так как репатриация Клаузнера означала одно из важных достижений сионистского движения.

meiflauer10.jpg
Йосеф Клаузнер

В аналогичной ситуации оказался и ученый-ассиролог Яков Перемен (1881 – 1960), которому, кроме обширной библиотеки, предстояло вывезти в Эрец-Исраэль большую коллекцию (220 работ) живописи и графики одесских модернистов из Общества независимых художников, а также работы Товарищества художников Юга России. Дело в том, что Перемен был известным одесским меценатом и коллекционером. В начале века он открыл в центре Одессы, на улице Преображенской, Дом книжной торговли «Культура», который служил одновременно и библиотекой и своеобразным клубом для местной интеллигенции. И всё же ему было легче, чем Клаузнеру. Как у всякого ортодоксального еврея, тем более, с дипломом раввина, Перемен покидал Одессу во главе большой семьи, и поэтому для его багажа требовалось гораздо больше места, чем малосемейным пассажирам.

meiflauer11.jpg
Яков Перемен

Кроме Клаузнера Одессу покидали некоторые сионистские деятели, которые занимали серьезное положение в этом движении. Журналист Моше Гликсон (1878 – 1939) был делегатом сионистских конгрессов, начиная с VI (1903). В течение шести лет он занимал место секретаря Одесского комитета «Ховевей Цион», публиковал свои статьи в сионистских газетах, а после Февральской революции редактировал в Москве ежедневную сионистскую газету на иврите «Га-Ам». Доктор медицины Хаим Ясский был активистом молодежного сионистского движения и одним из основателей Одесского общества «Маккаби». Но были и такие, кто покидал Россию в силу сложившихся жизненных обстоятельств. Некоторые из них по различным причинам (религиозным, идеологическим) даже были противниками сионизма, но, оказавшись в Эрец-Исраэль, становились не просто сторонниками его, а активными деятелями. Так, в частности, сложился жизненный путь Розы Коэн, которая просто бежала от преследований большевиков.

Розе было всего 13 лет, когда она, дочь хаббадного раввина из Могилева под влиянием одного из своих старших братьев Баруха вступила в 1903 году в «Юнг Бунд» – молодежное движение Бунда и приняла активное участие в еврейской самообороне. Уже тогда, в этом возрасте она проявила большие организационные способности и стала одной из создателей молодежных отрядов, которые противостояли погромщикам в Житомире и Лодзи, а затем и во время ставшего известным всей России Гомельского погрома, с которого, собственно и ведет начало еврейская самооборона. Под воздействием второго своего брата Якова, участника революции 1905 года, Роза сблизилась с партией эсеров. В 1914 году, в начале Первой Мировой войны, переехала в Санкт-Петербург, поступила на учёбу на химический факультет Петроградского индустриального института, одновременно работая на военном заводе в Петергофе. Там, в Петергофе, она стала одним из лидеров рабочего движения. В 1916 г. в свои 16 лет Роза была избрана делегатом от Петрограда в руководящий совет «Объединения российской учащейся молодёжи».

Роза поддержала Февральскую революцию 1917 года, но была противником большевистского переворота, отказалась вступить в их ряды, вступила с новыми властями в открытый конфликт и была арестована. Позднее, почувствовав угрозу нового ареста, бежала в Киев. В начале 1919 года приняла решение эмигрировать в Швецию, где уже находились многие ее друзья, выехала в Одессу, но к этому моменту единственным пароходом, уходящим за границу, был «Руслан». Там ее встретил брат отца Исаак, бизнесмен и литератор, активист «Ховвей-Циона», который репатриировался со своей многочисленной семьей в 1907 году и стал одним из основателей Тель-Авива.

meiflauer14.jpg
Роза Коэн с детьми

Вот из таких отдельных судеб складывалась одна общая судьба нескольких сот еврейских беженцев, покидавших Россию на корабле «Руслан» в декабре 1919 года.



5

Отплытие «Руслана» по разным причинам постоянно откладывалось. Пришлось главе общины доктору М.Шварцману и представителю палестинских беженцев Л. Роках обратиться к британскому консулу, чтобы тот помог по своим каналам ускорить отправку корабля. Тот связался с командующим войсками Новороссийской области генералом Н. Шиллингом, чтобы тот разрешил выход корабля в море. Наконец, разрешение было получено, и 11 (24) ноября 1919 года было объявлено о начале посадки пассажиров на «Руслан» и погрузке багажа.

Причина задержки рейса выяснилась много позднее. Оказывается, по окончании Первой мировой войны резко вырос поток репатриантов. Одним из первых приплыл корабль с сионистским флагом на мачте, на котором вернулись 400 человек‚ высланных турками из Палестины в начале войны. В декабре 1918 года приехала молодежь Ге-Халуца из Польши, Они двигались через Одессу и Стамбул. В марте следующего года приплыли 115 человек из России и Румынии, а в апреле – 105 человек из Польши, следом за ней еще одна группа польских репатриантов. Эти две группы по полгода добирались пешком‚ со многими приключениями. Британское командование решило, что в стране слишком много безработных евреев, а потому закрыло въезд в Палестину. Поэтому, когда в июне 1919 года в яффский порт приплыл корабль‚ на борту которого всего-то было 34 пассажира, им не позволили высадиться на берег и отправили в Бейрут. «Руслан» покинул одесский порт 26 ноября 1919 года, за два месяца до прихода в город красных. На его борту было 620 пассажиров. На мачте развевался бело-голубой флаг.

meiflauer30.jpg
Белая эмиграция из Одессы

Путешествие «Руслана» заняло три недели. Корабль был переполнен, теснота была невероятная. В каютах смогла разместиться лишь малая часть пассажиров‚ а потому все палубы были заняты людьми и вещами. От капитана требовали вести корабль прямо в Яффу‚ однако у того был свой интерес: в трюмах было загружено зерно, и судно делало остановку в разных портах‚ чтобы его продать. Во время стоянок по требованию местных властей пассажиров не выпускали на берег, объясняя это тем, что корабль наполнен большевиками, которые, как это описывали газеты, являются тифозными больными.

После пяти недель плаванья, 19 декабря 1919 года, «Руслан» бросил якорь в порту Яффо. По свидетельству очевидцев, «Руслан» прибыл в Палестину под двумя флагами: бело-голубым (сионистским) и красным (флагом социалистов). Лил дождь‚ дули сильные ветры, штормило. Был первый день праздника Ханука. Пассажиры увидели берег в тот момент‚ когда следовало зажигать первую ханукальную свечу. Полтора дня корабль болтался на волнах. ”Как же мы ожидали их! – писала в те дни иерусалимская газета. – Но навел Всевышний шторм на море‚ и видели мы‚ как качался корабль на волнах‚ видели свет вдалеке‚ но добраться до них не могли. День и две ночи качались они на волнах. Шли часы. Стояли евреи на берегу и с сердечным волнением наблюдали за кораблем‚ на борту которого находились сотни людей из России. Их привела сюда тоска по родине... Но в пятницу море немного успокоилось‚ и еврейская лодка приблизилась к кораблю‚ чтобы перевезти на берег первых пассажиров под еврейским флагом. А следом за ней поплыли лодки перевозчиков-арабов…»

На борту корабля не все было гладко. Женщина‚ у которой подошли сроки‚ родила сына прямо в каюте, посреди волн. Одному из пассажиров стало очень плохо‚ и он умолял всех в случае его смерти не бросать тело в море‚ но непременно похоронить на Святой Земле.

meiflauer17.jpg
Яффо. Рынок. Начало ХХ века

Четырнадцать часов подряд работали волонтеры‚ чтобы помочь пассажирам сойти на берег‚ пройти через таможню и оформить необходимые документы. В порту их встречали друзья и родственники. Армянская община Яффо предоставила в распоряжение новоприбывших большой дом‚ чтобы они могли разместиться на время. Туда местные евреи приносили еду – накормить предстояло почти 700 человек. И наконец, группа старожилов совместно с новоприбывшими прошла по улицам Яффо. Они пели на иврите «Ам Исраэль хай» – «Народ Израиля жив».



6

Судьба пассажиров «Руслана» сложилась по-разному. Среди них были раввины и шойхеты‚ ученые и инженеры‚ литераторы и художники, архитекторы и врачи, акушерки и фармацевты, поэтому и достижения их оценить одной шкалой измерения очень сложно.

Роза Коэн (1800–1937) сразу же после прибытия в Страну Израиля включилась в рабочее движение и участвовала в создании профсоюзных объединений в Хайфе. В период арабских беспорядков в 1920 году принимала участие в обороне еврейского населения Иерусалима. В те дни она познакомилась с бойцом Еврейского легиона Нехемией Рабиным (Рабичевым), ставшим впоследствии ее мужем. 1 марта 1922 г. у них родился сын Ицхак, будущий 6-й и 11-й премьер-министр Израиля, лауреат Нобелевской премии мира за 1994 год.

Свой опыт участия в еврейском сопротивлении в России Роза перенесла на общественную деятельность в Эрец-Исраэль. Она много сделала для того, чтобы в Хайфе появились первые евреи-полицейские. Она первой встала на защиту прав еврейских рабочих, не являющихся членами кооперативов, и инициировала создание в Хайфе первой больничной кассы. Возглавляя хайфское отделение «Хаганы» заказала и оплатила закупку десятков пистолетов и ружей, а также гранат и железных прутьев для участников самообороны. Переехав в Тель-Авив, в течение десяти лет была членом городского муниципалитета и одновременно членом центрального командования «Хаганы».

meiflauer18.jpg
Ицхак Рабин, его сестра Рахиль и отец Нехемия

Серьезное место в израильской политике заняла также прибывшая на «Руслане» уроженка Одессы Рахель Коэн-Каган (Любарская,1888–1982), – деятель сионистского движения, одна из двух женщин (вторая – Года Меир), подписавших Декларацию о провозглашении Независимости Израиля. Рахель – участница Международной женской сионистской организации (WIZO), с 1938 г. – глава WIZO. С 1946 г. – директор социального департамента Еврейского национального совета.

meiflauer19.jpg
Рахель Коэн-Каган подписывает Декларацию о Независимости Израиля

Достойное место в политической жизни ишува заняли и некоторые прибывшие на «Руслане» молодые люди, не успевшие обрести жизненного опыта. Один из них, бывший студент Одесского университета 17-летний выходец из Бессарабии Исраэль Гури (Гурфинкель, 1893–1965) стал членом рабочего совета Тель-Авива и был им в течение 9 лет. Затем он стал секретарем ЦИК Гистадрута и Ассамблеи представителей подмандатной Палестины. После создания государства Израиль Гури четырежды, начиная с Первого созыва, избирался депутатом Кнессета, а позднее в течение 14 лет – председателем его финансовой комиссии.

meiflauer20.jpg
Израиль Гури



7

Профессор Йосеф Клаузнер (1874–1958) поселился в Иерусалиме. С открытием в 1925 г. Еврейского университета возглавил кафедру литературы на иврите, а с 1944 г. – кафедру истории периода Второго храма. Был активным членом Комитета языка иврит , а с 1950 г. – главным редактором шести томов универсальной «Энциклопедии иврит». Литературно-критические очерки, которые он начал публиковать еще с 1894 г., были почти целиком посвящены задачам литературы на иврите в период национального возрождения. Его эссе о творчестве еврейских литераторов XIX-XX вв. были потом собраны в трехтомнике «Творцы и созидатели» (1925–28). Клаузнер считал, что еврейская культура на иврите должна быть открыта европейским влияниям, и призывал к синтезу иудаизма с общечеловеческими ценностями.

Задумав задолго до репатриации (1907) написать очерк истории современной литературы на иврите он долгие годы шел к осуществлению этой цели. Первый том первоначально вышел на русском языке в Одессе в 1917 г. и лишь в 1920 – на иврите. Публикация его капитального труда «История новой литературы на иврите» в 6-ти томах тянулась 19 лет (1930–49). В его основу легли лекции ученого в университете. Когда создавалось государство Израиль, Йосеф Клаузнер составлял конкуренцию Хаиму Вейцману как кандидат от партии «Херут». Племянником Клаузнера был израильский прозаик Амос Оз.

meiflauer21.jpg
Йосеф Клаузнер

Не миновал в своих книгах Й.Клаузнер и творчества поэтессы Рахель (Рая Блувштейн, 1890–1931). Высадившись на берег с «Руслана», она уехала в уже обжитые ею ранее места на озере Кинерет, работала агроном в кибуце «Дгания», писала стихи. Еще, живя в Одессе, Рахель публиковала в разных еврейских изданиях, в том числе в еженедельнике «Еврейская мысль», переводы с иврита и свои русские стихи и очерки об Эрец-Исраэль. С 1920 г. в периодической печати Эрец-Исраэль стали регулярно появляться ее стихи на иврите.

Рахель была одной из первых еврейских поэтесс, писавших на возрожденном иврите, то есть с использованием новой лексики и сефардского произношения. Рахель писала короткие стихи элегического характера, проникнутые то смирением, то горечью и болью перед близким концом. Помимо стихов, Рахель опубликовала ряд критических очерков, преимущественно на литературные темы, а также переводила на иврит стихи с русского и французского языков.

В связи с обострением туберкулезного процесса в легких Рахель была вынуждена переехать в Иерусалим, где был более благоприятный для нее горный климат. Она работала учительницей в школе для еврейских девочек из восточных общин. Однако развитие болезни сделало невозможным ее дальнейшее общение с детьми, поэтому она вернулась в «Дганию», выполняя там посильную работу. В 1927 и 1930 гг. вышли в свет два сборника ее стихов. Третий вышел уже посмертно. Стихи Рахели наполнены красочным библейским языком. Они насквозь проникнуты любовью к Земле Израиля, к своему народу и его великим предкам. Она чувствовала свою глубокую душевную связь с библейской Рахилью и писала: «Ее голос звучит в моем». Поэтому она и просила всегда, чтобы ее называли только по имени. Могила Рахели находится на берегу воспетого ею Кинерета.

meiflauer22.jpg
Рахель (Рая Блувштейн)

Прибывший на «Руслане» журналист Моше Гликсон (1878–1939) поддерживая политику Х.Вейцмана и руководство сионистского движения, в течение 15 лет (1923–1938) редактировал ежедневную газету «Га-Арец», ставшую в этот период одним из основных печатных органов сионистского движения. Был автором монографий об Ахад га-Аме (1927) и Маймониде (1935), членом комитета языка иврит и правления Еврейского университета в Иерусалиме. Три его книги изданы были уже после его смерти.

meiflauer12.jpg
Моше Гликсон

Деятельность доктора медицины, выпускника медицинского факультета Новороссийского университета в Одессе Хаима Ясского (1896–1948), по большей части, была отдана организации здравоохранения в Эрец-Исраэль. После репатриации закончил еще и медицинский факультет университета в Женеве. Работал главным офтальмологом Хайфы, возглавлял борьбу с одним из основных заболеваний глаз той эпохи – трахомы. Будучи председателем правления медицинского общества «Хадасса», стал организатором медицинского факультета Еврейского факультета в Иерусалиме. Погиб во время Войны за независимость при прорыве медицинского. конвоя из еврейской части Иерусалима в осажденный арабами госпиталь на горе Скопус.

meiflauer13.jpg
Хаим Ясский

Одним из создателей общественной медицины в Эрец-Исраль стал другой пассажир «Руслана» врач-эпидемиолог Шнеур Залман Авигдори (Вигдорхойз, 1891–1960). Выходец из семьи любавичских хасидов, он закончил медицинский факультет Дерптского университета, работал врачем в Бессарабии и Херсонской губернии, во время Первой мировой войны был военным врачом в русской армии. В подмандатной Палестине был одним из организаторов борьбы с малярией и одном из основателей Лиги по борьбе с туберкулезом. Председатель профсоюза врачей в Иерусалиме.

meiflauer23.jpg
Генриэтта Сольд на закладке больницы «Хадасса» на горе Скопус в Иерусалиме. Справа от нее Х.Ясский. 16 октября 1934 года

Серьезный вклад в организацию оздоровления населения Эрец-Исраэль внес еще один пассажир «Руслана» профессор Арье Достровский (1887–1975) – один из ведущих врачей-дерматологов и эпидемиологов, с первых дней приезда работавший в больнице «Хадасса» и заложивший основы израильской дерматологии. Достровский стал одним из основателей и первым деканом медицинского факультета Еврейского университета в Иерусалиме. Его сыну Исраэлю, когда он прибыл вместе с отцом в Эрец-Исраэль, был только год. В 1930-е годы он был членом «Хаганы», в 1949-1953 гг. был деканом медицинского факультета Еврейского университета в Иерусалиме.

Одной из самых ярких личностей в художественной жизни Тель-Авива 1920-1930-х гг. стал танцовщик и в будущем автор легендарных пуримских карнавалов в Тель-Авиве, один из основателей израильского кино Барух Агадати (Каушансикй, 1895–1976). С первых же дней после высадки с «Руслана» он занялся оформлением и хореографией вошедших со временем в традицию пуримских карнавальных шествий Адлояда, в которых обычно принимают участие тысячи взрослых и детей, наряженных в карнавальные костюмы, а также многочисленные уличные артисты, танцовщики, акробаты, оркестры. В Телль-Авиве Агадати организовал хореографическую труппу «Хевре траск», стремившуюся возродить еврейский танцевальный фольклор. Стилизованные хореографические композиции Агадати вызывали восхищение местных зрителей и критики. В 1923–27 гг. Агадати с триумфом выступал с программой еврейских танцев в театральных залах Парижа, Берлина, Вены, Варшавы и других европейских столиц.

meiflauer24.jpg
Барух Агадати (крайний справа) с участниками своей труппы. 1925 год

В 1931 Барух вместе с младшим братом Ицхаком начал выпускать кинохронику «Ага». Выпуск ее продолжался почти четыре года. В эти же годы Барух снял полнометражный игровой фильм «Вот она, эта земля», в который включил фрагменты мвоих документальных лент, самого Агадати, а также Я. Бен-Дова (1882–1968), что придало этому лирическому киноповествованию особенную достоверность и убедительность. В фильме откровенно, без малейших прикрас показана поселенческая деятельность в Эрец-Исраэль на фоне тяжелого климата, малярии, враждебности окружающего населения и бегства из страны многих отчаявшихся халуцим. Несмотря на беспощадную правдивость, а возможно, именно благодаря ей, фильм привлек еврейских зрителей и в Эрец-Исраэль, и в диаспоре.



8

Среди переселенцев, прибывших на «Руслане» было много представителей творческих профессий. Архитектор Иегуда Магидович (1886–1961) был опытным специалистом. В свое время он изучал искусство в Одессе и Киеве, а переселившись в 1903 г. в Одессу, до самого отъезда на историческую родину занимался архитектурой уже там. Он поселился в Тель-Авиве и стал здесь первым городским архитектором. Ему принадлежат проекты многих зданий в этом городе, в том числе, здание посольства СССР на бульваре Ротшильда, Большая синагога и др.

meiflauer25.jpg
Иегуда Магидович

А вот Зеев Рихтер (1899–1960) прибыл в Эрец-Исраэль в 20-летнем возрасте, и, хотя первые шаги в архитектуре он сделал еще в городе Николаеве, но полноценное архитектурное образование получил сначала в Риме (1927), а затем в Париже (1930-1932). Вернувшись в Эрец-Исраэль, он спроектировал и построил тысячи частных и сотни общественных зданий. Особое место Зеева Рехтера в израильской архитектуре связано, прежде всего, с тем, что он положил начало строительству жилых домов на сваях. У этих домов нет расположенного непосредственно на земле жилого этажа. Этот стиль стал определяющим в массовом жилищном строительстве на целые десятилетия.

Зеев Рихтер находился в центре событий, когда в Тель-Авиве появилось большое количество белых или окрашенных в светлые тона домов, построенных в стиле «баухаус», отчего город получил название «Белого города». Новый стиль как нельзя лучше подходил к средиземноморскому климату. Широкие фасады и открытые просторные балконы полюбились жителям города. В середине 1930-х годов, «баухаус» активно развивался в Палестине. В Тель-Авиве наиболее целостно сохранились кварталы, построенные в этом стиле: свыше 4000 строений до сих пор можно увидеть в центре города. Тель-Авив имеет самую большую концентрацию таких строений в мире, благодаря чему в 2003 году ЮНЕСКО провозгласило «Белый город» Тель-Авива всемирным культурным наследием. В более поздние времена Рихтер создавал проекты отелей,больниц. И это под его руководством в 1951 г. был создан комплекс Биньяней ха-умма в Иерусалиме.

meiflauer26.jpg
Зеэв Рехтер (справа) и Марк Шагал на строительстве Дворца конгрессов «Биньяней ха-Ума» в Иерусалиме

С «Русланом» в Палестину прибыла и большая группа художников. Одни из них, 20-летний выпускник Одесской художественной школы, которую вела соратница К.Малевича и продолжатель его стиля супрематизма Александра Экстер, Ицхак Френкель-Френель (Исаак Френкель, 1899–1981) организовывает художественный кооператив в Яффо и одновременно студию художников в Герцлии.

meiflauer27.jpg
Ицхак Френкель-Френель

В Париже, в Школе изящных искусств, Ицхак продолжает учебу и становится учеником скульптора Антуана Бурделя и художника Анти Матисса. В 1924 г. он уже выставляется в Салоне Независимых в Париже. В 1925 году он возвращается в Эрец-Исраэль и открывает студию изобразительного искусства в Школе Гистадрута в Тель-Авиве, воспитав целую плеяду выдающихся художников и скульпторов, составивших славу еврейской художественной школе. В 1934 г. Френкель поселяется в Цфате, задолго до появления знаменитого квартала художников в этом городе. Сегодня в доме, где он жил в Цфате, музей художника.

В художественный кооператив Френкеля вступил после прибытия в Эрец-Исраэль и другой пассажир «Руслана» – живописец, скульптор, литератор Иосиф Константиновский (1892–1969). В 1914 г. он поступил Одесское художественное училище. Вскоре с успехом принял участие в выставке Товарищества независимых художников (1918) и 1-й Народной выставке картин, плакатов, вывесок и детского творчества (1919), проходивших в Одессе. К бегству из России его подтолкнула гибель отца и брата во время еврейского погрома, устроенного деникинской армией в Елисаветграде. Правда, через год он перебирается в Париж, оставляет занятия живописью и сосредотачивается на скульптуре, создавая фигуры животных. Под псевдонимом Жозеф Констан участвует в многочисленных выставках. В конце 1920-х начинает писать прозу на французском языке и выпускает ряд книг под псевдонимом Мишель Матвеев. Начиная с 1950-х, когда как скульптор он получил международное признание, он многократно посещал Израиль и в 1964 г. получил дом-мастерскую от муниципалитета г. Рамат-Ган, в котором и по сей день работает его дом-музей «Бейт-Констант». Умер в Париже.

meiflauer15.jpg
Иосиф Константиновский

Основу израильской художественной школы заложили, в основном, все же выпускники Одесского художественного училища. Правда, многие из них после этого продолжали учебу в Петербурге, но один из пассажиров «Руслана» Пинхас Литвиновский (1894–1985) завершал свое образование в Школе искусств и ремесел «Бецалель». Конечно же, пребывание в российской столице и общение с местной творческой богемой, дружеские отношения с В.Маяковским, А.Ахматовой и людьми их круга наложили свой отпечаток. Но все это культурное наследие он привез с собой в Эрец-Исраэль и стал одним из тех, кто формировал в те годы художественные вкусы местной еврейской интеллигенции. Уже в самом начале самостоятельного творчества он, находясь под влиянием русского авангардизма и особенно Казимира Малевича, оказался среди тех, кто провозглашал современный экспрессионизм как антипод натуралистических тенденций «Бецалеля». Лишь к концу жизни художника в его творчестве появляются еврейские мотивы. В 1980 г. Литвиновскому была присуждена Государственная премия Израиля.

meiflauer28.jpg
Пинхас Литвиновский

К сожалению, в 1920-е годы в Эрец-Исраэль еще не было стройной системы сохранения художественных ценностей, произведений живописи и скульптуры, поэтому огромное число работ мастеров той эпохи не дошло до нашей эпохи. И все же что-то удалось сохранить, но это уже заслуга частных коллекционеров. Одним из выдающихся представителей этого клана был Яков Перемен (1881–1960) – общественный деятель и меценат. Среди вывезенных им на «Руслане» из России картин были выдающиеся работы современных художников-модернистов, ныне совершенно забытых.

meiflauer29.jpg
Яков Перемен. 1930-е

Судьба его коллекции интересна и печальна. Мечта его, что работы замечательных еврейских художников обретут свой дом на земле Израиля, не осуществилась. В декабре 1921 года Перемен открыл первую в Тель-Авиве Палестинскую постоянную художественную галерею в снятом им же зале «Неве-Шаанан» (ныне на ул. Нахалат-Беньямин). Вместе с приехавшими с ним деятелями искусства он создал кооператив «Хатомер», где они преподавали живопись и скульптуру, читали лекции по современному еврейскому искусству. В начале 1920-х Перемен еще открыл на ул. Герцль библиотеку. Но лишь в 1930-е годы он смог осуществить мечту своей молодости и посвятил себя изучению ассирийской клинописи и расшифровке древних текстов семитской литературы. Результатом этой работы явилось издание нескольких монографий.

После смерти художника его наследники выставили на аукцион «Сотбис» в Нью-Йорке всю коллекцию (86 работ), которая была продана за 2 миллиона долларов. Покупателем оказался киевский бизнесмен Андрей Адамовский. Куратору музея им. Цетлиных в Рамат-Гане и организатору выставки коллекции Перемана, несмотря на самоотверженные усилия, не удалось найти спонсора для покупки коллекции на аукционе, так что коллекция навсегда ушла из Израиля. Теперь она числится в Киеве как «авангард украинских художников» начала XX века.



P.S.

Пассажирам «Руслана» посвящен роман израильского литератора Дана Цалки «Тысяча сердец» (1991). Роман занял заметное место в новой литературе Израиля. Как сказал персидский поэт шейх Фарид ад-Дин Атар, цитируемый в романе: «Тот, кто отправился в это путешествие, должен иметь тысячу сердец, чтобы жертвовать одним из них каждую секунду». Книга имела большой успех, и в 1992 г. автор был удостоен за роман престижной премии имени Н. Альтермана.



1. «Руслан» для еврейских беженцев.
www.NewsWe. 2017. №551. 10-12.07, №552. 01-13.08.

2. Сага о «Руслане», или Хождение за четыре моря.
Лига культуры. Вып.10. 2017. – С.62-71.

3. «Мэйфлауэр» сионизма.
«Альманах». Сан-Франциско. 2018. №1(49) – С. 30-33, №2(50) – С. 15-18.

ПЕРЕЙТИ К СЛЕДУЮЩЕЙ СТАТЬЕ ВЫПУСКА №6

 
 
Яндекс.Метрика